Светлый фон

— Других нет. Только ты одна! — соврала я в надежде, что Варина совесть сейчас сожрет ее заживо.

— Нет, Любочка. Не могу! Тут со дня на день начнется война. Ну как ты не понимаешь? — простонала Варя. — Мне же надо как-то спасаться, если на нас нападут? Кто его знает, что этим коротышкам в голову взбредет?

— То есть эльфийская принцесса готова в любой момент бросить своего мужа, свою новую семью, свой народ и спасать свою жизнь? — обреченно спросила я, понимая, что тишина — самый красноречивый ответ из всех, которые мне довелось услышать.

— Ну… Я бы так не говорила… — замялась Варя и тут же шепотом прибавила: — Тс! Они идут! Мм… Позвольте представить мою подругу Любовь! Она пришла меня навестить. Извините, но она слепая, поэтому… хм…

— Любовь, — услышала я ленивый и высокомерный голос эльфийской королевы, который вызывал у меня ассоциации с текущей сгущенкой. — Любовь, говоришь… До меня дошли вести, что именно из-за слепой Любви нам всем угрожает опасность… Интересно, речь идет о чувстве или о конкретном человеке? Так или иначе, рисковать мы не станем. Поговорили? Достаточно. А теперь, Любовь, можете уходить.

Зашуршали листья, и порыв ветра сорвал с меня капюшон. Через секунду я услышала странный вздох-стон.

— Не может быть!.. Я… я… влюблен… Мама! Я влюблен! Я готов защищать ее до последней капли крови! — раздался внезапно возмужавший голос Листочка. — Где мой меч? Мы ее оставим здесь! Никуда она не пойдет! Она такая нежная, беззащитная… Как ты не понимаешь! Ее любой может обидеть!

«Запищал наш мужик-тамагочи!» — хихикнул песец.

«Запищал наш мужик-тамагочи!» — хихикнул песец.

— С каких пор ты стал так разговаривать? — наперебой стали возмущаться владельцы мальчика-аксессуара, которого водят за ручку в писсуар, поправляют ему штанишки, причесывают и кормят с ложечки, не забывая про слюнявчик.

«Я один у мамы сын. Нет у мамы дочки! Вот поэтому ношу с рюшами носочки!» — вздохнул полярный лис, представляя все тяготы материнской опеки.

«Я один у мамы сын. Нет у мамы дочки! Вот поэтому ношу с рюшами носочки!» — вздохнул полярный лис, представляя все тяготы материнской опеки.

— Закрой рот, мама! Мне уже не сто лет, чтобы за мной с носовым платком бегать! Хватит, навязала мне невесту. Хватит мне на уши капать! Хватит меня постоянно опекать, словно я маленький! Туда не ходи, сюда не ходи! Я сам решаю, где мне ходить, а где — нет! Тьфу! Мне душно от вашей любви! Дышать нечем! А она… она как глоток свежего воздуха! Ей нужна моя помощь! Пойдемте, Любовь… Они вам ничего плохого не скажут… Я не допущу! Не трогать ее! Это приказ принца!