— Вы, уважаемый «бракодел», мне за аренду должны знаете сколько? — возмутилась она, преграждая ему путь, нетерпеливо притопывая ногой и скрестив руки на груди. — Я не позволю вам забрать вещи, пока не увижу всю сумму! Я вам сколько раз звонила? Сколько раз вы мне рассказывали, что «потом»! Вы у меня даже как «Потомок» записаны! Так что поставьте зеркало на место!

— Вы не имеете права! — орал, багровея, Гимней, пытаясь прислонить зеркало к стене. — Я на вас в полицию напишу! Скажу, что в сейфе у меня было два миллиона рублей на зарплату!

— Девушка! — хозяйка поймала меня за руку, глядя на Гимнея, открывшего рот от удивления. Согласна. Не ждал. Ну хоть бы надеялся и верил! — Будете свидетелем! Сейчас слесарь приедет замки менять! Мы акт составим в двух экземплярах. А вы, девушка, распишитесь, что не было никаких миллионов! И пусть документы предоставит на это барахло! Я так просто их не отдам! Заносите обратно! Я на вас в суд подавать собираюсь!

Гимней нехотя втащил зеркало обратно.

— Так, я сейчас вызову полицию! — грозно произнес он, размахивая телефоном, словно рыцарь мечом. — И сам на вас заявление напишу! На всех вас! И на тебя, Любовь, я тоже заявление напишу! Я вас всех посажу за воровство! У меня теща имеет связи в прокуратуре! Вас это не пугает?

— Нет, не пугает, — усмехнулась хозяйка. — Моя прапрабабушка была знакома с Бонапартом.

Гимней решительно двинулся к машине, но его остановило мелодичное хлюпанье стандартного звонка, от которого в любом общественном транспорте начинается подозрительное шевеление. Подошедший тем временем слесарь ковырял замок, не вынимая изо рта сигарету.

— Да, продаю… Да… Пробег? Да в объявлении все указано! Нет, не битая… — доносилось до нас, пока Гимней ощупывал пальцами крыло. — Заводская… Нет, не уступлю! И так за бесценок отдаю! Срочно деньги нужны…

Я нервничала. Если сейчас помещение закроется, то как я попаду обратно? В голове уже вертелась тысяча вариантов взлома без кражи, но с последующей пропажей…

— Расписывайся, — задумчиво произнесла хозяйка, глядя, как я ставлю корявенькую роспись. — А вот твой ключ, Любовь. И скажи любимому, что сгущенка от меня… Кхе… Теперь это твое помещение… Делай с ним что хочешь. Считай, это подарком судьбы… В знак уважения и примирения.

Я взяла ключ, не веря своему счастью. Да, ключ подходит… Я открыла дверь, глядя на весь интерьер. Неужели теперь это все мое? Не верю… Не может быть!

— А насчет этого «бракодела» не переживай. Развели с квартирой, разведут с машиной. Через три месяца, если будешь в районе вокзала, можешь передать ему денежный привет мелочью. Хотел он увидеть мир? Так я его по миру и пущу! В тот момент, когда он поймет, что деньги — не главное, тогда, возможно, его жизнь изменится к лучшему.