Я лежала и рассматривала комнату, натягивая одеяло на грудь. Это самый счастливый день в моей жизни. Самый-самый! Смутившись от собственного счастья, я спряталась под одеялом. Мы будем жить как нормальные люди! Да, конечно, моему любимому чудовищу будет тяжело, но он… он пожертвовал своей свободой ради меня… Он знал, на что шел, когда решил жить как человек… Ну почти как человек… Это цена, которую он будет платить много-много лет.
Пока я рассуждала о прелестях «телесной» ипотеки, даже пыль, которая стояла в луче света, казалась мне волшебной. Любимый не захотел, чтобы я переезжала к нему в мир иной, поэтому переехал ко мне в этот.
Я быстро поела, а теперь кормила с вилочки одно страдающее чудовище, сидя у него на коленях под девизом: «Пока не съешь, я с тебя не слезу!» Основная задача — проконтролировать, чтобы он ел не только сладкое, но и все остальное. «Все остальное» капризная Смерть есть не хотела. Пришлось густо намазать мясо вареньем и кормить любимого этим шедевром кухни для беременных, глядя в страдальческие глаза, угрожая добавкой и мотивируя конфетами.
— Молодец, — улыбнулась я, целуя его в щеку. — Сейчас за конфетами смотаюсь. Туда и обратно. Если я встречу Гимнея, бога Любви, ты поможешь спрятать его труп? Я настроена решительно!
Меня обняли, проводя рукой по моему плечу.
— Труп мне сделать или сама справишься? — с улыбкой поинтересовалось мое любимое чудовище, вручая мне мешочек с золотыми.
* * *
В моей гардеробной нашлись запасные кеды и выстиранная одежда. Я съехала по перилам, гулко спрыгнула на пол, чуть не сбив с ног слуг, которые поторопились открыть мне дверь. Через три минуты я была на месте, поворачивая кольцо.
За дверью раздавались голоса. Я прислушалась.
— Девочки, мне без сахара… — послышался голос Вари. — Я худею…
— Сахар кончился. Тут есть кофе! — мрачно заметила Элла, шурша пакетом. — Саша, не бренчи! Башка раскалывается! Я тебе сейчас твою балалайку на голову надену!