Что-то завалилось и шлепнулось на пол под тихое чертыханье. Продавщица слезла со стула и подняла упавшие упаковки, снова расставляя их по местам и поправляя ценники.

— Не путайте полную семью с полноценной! Передайте вашей Катюше, что если бьет, то не любит. И уходить надо. Пока жива-здорова, — не выдержала я, с ужасом глядя на горе-советчицу.

— А ты че в любви понимаешь? Молодая еще, чтобы жизни учить! Бери свое мороженое, и побыстрее! — огрызнулась тетка. — Катюш, я тебе потом перезвоню. У меня покупатель. Сейчас обслужу и переговорим. Не вздумай собирать вещи… С двумя детьми ты никому не нужна!

Через пять минут тщательного кастинга, который чуть не стоил мне обморожения, я гордо несла свою добычу навстречу Смерти.

На скамейке сидел одетый в джинсы (это я выбирала!), футболку (тоже я!), кроссовки (и снова я!), в солнечных очках (мне их дали в подарок, вместе со скидочной картой!) мой любимый и ждал меня, с ленивым интересом рассматривая прохожих. Его нельзя посылать в магазин. Фраза «че роешься, давай быстрее! А мельче денег нет? Че тысячу тычешь, у меня сдачи не будет!» чуть не стоила одной хамке-продавщице жизни. С тех пор я предпочитаю выбирать мороженое самостоятельно, дабы оградить хамоватый персонал от неизбежной смерти, а любимого — от соблазна ее приблизить.

— Мне что-то не верится, что Гимней был богом Любви… — заметила я, кусая рожок и глядя на свое отражение в чужих очках. До того, как нам захотелось мороженого, мы обсуждали моего бывшего работодателя.

— Был, пока в него верили, душечка… Как только вера исчезла, он снова стал обычным человеком, — заметило мое чудовище, рассматривая обильный джем. — Он лишается всего, что делает его богом. Но тебе это не грозит, душа моя. Ты не богиня. Ты — моя Любовь. Если надо будет, я заставлю всех в тебя поверить.

— Слушай, а может, мне позвонить маме? — я вытерла свою щеку, испачканную мороженым. — Узнаю, как дела? Расскажу, что у меня все хорошо, что за меня можно не волноваться… Просто как-то неудобно… Я тут думаю пригласить ее на свадьбу, но сначала мне бы хотелось просто с ней поговорить…

Иери улыбнулся, а я достала новый телефон, по памяти набирая мамин номер. Я нервно рассматривала свои старые кеды, вслушиваясь в каждый гудок.

— Алло, кто это? — спросил взволнованный мамин голос.

— Это я, мам, — произнесла я, глядя, как мое мороженое тает на солнце. — Привет!

— Люба! Да что ж такое! Ты что? Не могла позвонить и сказать, где ты? Уехала, ни слова не сказав, где тебя искать! Мы с отцом знаешь как волновались! Чем ты думала? Мы вынуждены всем рассказывать, что ты учишься! Решила получить второе образование! Ты где? Я сейчас позвоню твоему любимому, пусть тебя заберет! Где ты находишься?