— А-о-оо-ах! — ревел великан. Появился еще один отпечаток, на этот раз в центре круга. До Бинка донесся порыв воздуха, насыщенный ароматами великана. — Уу-ааоо-ах!

Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией дерево.

Герман, нашедший убежище за тем же маслобочковым деревом, что и Бинк с Трентом, вытер со лба брызги меда и печально покачал головой.

— Погиб большой человек. Теперь мало надежды сдержать угрозу. Мы дезорганизованы и нас слишком мало, а вражья сила все рвется наружу. Уничтожить их все мог бы только ураган или засуха, — потом он снова поглядел на Трента. — Ты кажешься мне знакомым. Ты не… да. Двадцать лет назад.

Трент поднял руку.

— Сожалею, но необходимость… — начал он.

— Нет, подожди, Волшебник, — прервал его Герман. — Не трансформируй меня. Я не продам твоей тайны. Я мог бы прямо сейчас разбить тебе голову копытом, но я не питаю к тебе зла. Ты знаешь, почему меня прогнали сородичи?

— Не знаю, так как не знаю тебя, — помедлив, ответил Трент.

— Я — Герман-отшельник, наказанный за то, что практиковался в магии. Я научился вызывать манящие огоньки. Ни один кентавр, считается, не…

— Ты имеешь в виду, что кентавры могут владеть магией?

— Могут… если захотят. Мы, кентавры, так давно живем в Ксанфе, что стали естественным видом. Но магия считалась…

— Неприличной, — закончил Трент, выражая вслух мысли Бинка. Итак, магические существа могли делать магию, их неспособность коренилась в культуре, а не в генах. — Поэтому ты стал отшельником в джунглях.

— Верно. Я разделяю с тобой унижение изгнания. Но сейчас перед нами задача более важная, чем сохранить себя. Используй свой талант для уничтожения вихляков.

— Я не могу трансформировать всех вихляков. Мне нужно делать это, сосредоточившись на каждом из них, но их слишком много…

— Не так. Мы должны сжечь их. Я надеялся, что мои огоньки приведут сюда саламандру…

— Саламандра! — воскликнул Трент. — Конечно. Но даже так огонь не распространится достаточно быстро, чтобы успеть сжечь всех вихляков, и даже если он это сделает, невозможно будет остановить его, а это будет еще большей угрозой, чем вихляки. Мы просто сменим одну разрушающую силу на другую.

— Не совсем. Для саламандр существуют определенные ограничения и их можно контролировать. Я думал о…

З-зз! В стволе дерева появилась дырка. Мед потек, словно кровь дерева. Бинк бросился, чтобы раздавить вихляка, который к счастью, прошел между ними, никого не задев. Фу! Что за вкус!

— Они внутри дерева, — сказал Трент. — Некоторые должны оказаться внутри вещей. Таких поймать невозможно.