— Она знает почти всё, что известно и мне, — сказала Ночь. — Так что вряд ли сведения могли исходить от меня.

— Я видела слишком многое, чтобы помнить всё, — отозвалась кобылка. — Во время работы по доставке кошмаров, в том числе. Один из них мог иметь отношение к данной ситуации. Но почему она ничего не раскрыла нам или, по крайней мере, Леспоку?

— Всё, что я узнал, я узнал под сенью своего дерева и в его окрестностях, — сказал фавн. — Это приключение показало больше нового, чем я прежде видел за всю жизнь. Так что я мог запечатлеть краем глаза проходившего мимо свободного фавна… Но с чего бы День отказалась говорить мне об этом?

— Она сказала, что это не фавн, а кое-кто получше, — напомнила Ночь. — Но это всё равно не объясняет её замешательства.

Из домика вышли День с Яне. День просто лучилась счастьем. Она промаршировала прямо к Леспоку.

— Теперь я люблю тебя так же, как Ночь, — сказала она, обнимая его и пылко лобызая в губы. Он понял, что это правда, поскольку её страсть согревала его, заставляя сгорать от страсти так же, как по отношению к Ночи. Тело девушки прижималось к его телу в тех же местах, что — чуть ранее — Ночи, и с таким же нетерпением. — Значит, мы опять на равных. — Сжав его напоследок в объятиях ещё раз, День отступила.

Леспок покачнулся и наверняка бы упал, не поддержи его Ромашка надёжным плечом.

— Давай поскорее закончим с миссией, — настойчиво сказала кобылка грёзой. — Эти девушки для тебя чересчур горячи.

Так и есть! Фавн приобнял её, постепенно восстанавливая равновесие.

— Я просто к этому не привык, — извинился он.

— Но что за услугу ты ему оказала? — спросила Ночь у сестры.

— Не могу ответить тебе, сестричка. И не могу ответить, почему не могу ответить. Но, поверь, в моей ситуации ты поступила бы точно так же.

— Не понимаю!

— Знаю. Прости. Но пока это должно храниться в тайне.

Ночь посмотрела на Яне.

— Кажется, это лучший выбор, — поддержала та принцессу День. — А теперь вам лучше вернуться на Пирамиду и закончить там свои дела.

— Но как она могла оказать мне услугу, о которой мне ничего не известно? — поинтересовался Леспок, такой же ошеломлённый, как и Ночь.

— В своё время узнаешь.

Леспок с Ночью обменялись одинаково раздражёнными взглядами.

— Ненавижу когда так говорят. А ты? — спросила Ночь.