— Они прямо как мы! — воскликнул он. — Идут налегке, подавленные и потерянные.

— Потому что не могут и не хотят вернуться, — поддержала Ромашка. — О, Леспок, если бы не твои обязательства перед деревом, мне бы очень хотелось вернуться с тобой на Птеро!

— И составить компанию кентаврице Кэтрин… или на Пирамиду, — согласился он.

— Или даже на Тор, жить вместе с Яне на острове Пернатых, — мечтательно проговорила она. Кто, как не дневная кобылка, эксперт в области грёз?..

— Помню слова той странной красавицы Хлорки, путешествующей с уродливой драконьей задницей. Она сказала, что по возвращении я буду счастливей, чем когда-либо прежде. Вместо этого я чувствую себя более несчастным, чем когда-либо прежде.

— Это точно, — кивнула она. — По крайней мере, я смогу принести капельку счастья эльфессе Дженни, когда передам ей сообщение кентавра Зоркого о ген-е-тике для поправки зрения.

— Ой, да. Я и забыл. Это здорово.

Впереди возник маленький вихрь и превратился в знакомую демонессу.

— Ты уже тут! Но где же твой будущий сосед?

— Пожалуйста, не дразни меня, демонесса, — устало отмахнулся Леспок. — У меня, правда, нет настроения.

— Извини. Не хотела.

Он подозрительно взглянул на неё: — Ты просишь прощения?

— Я демонесса Метрия и владею четвертинкой души. Так что да, кое-что мне не безразлично.

— Но раньше я общался с демонессой Менцией.

— Да, с моей худшей половиной. Она присматривает за малышом Тедом, пока я проветриваюсь. После вашего общения я просто не могла не проверить, как обстоят дела у тебя. Что случилось?

— Мой квест провалился.

— О, нет! А как же галошечное дерево?

— Не знаю.

— Но разве тебе не помог добрый волшебник?

— Не знаю.