«Боюсь, так и есть.»

— Прости. Не хотел разрушить и твою жизнь заодно.

«У меня нет жизни как таковой. Лишь половинка души. Нельзя сказать, что она разрушена.»

Он обернулся к ней.

— Ох, Ромашка, я бы хотел, чтобы это приключение не случалось никогда! Я вёл такую счастливую жизнь до него.

«А я — нет. Так что потеряла меньше, чем ты. Хотелось бы мне тебя утешить, Леспок.»

— Если бы я мог вернуться на Птеро, я бы не возражал. Вообще-то… — казалось, он удивляется собственным мыслям, — жаль, что мы не поиграли в догонялки на Птеро, когда ты предлагала. Теперь уже и не получится.

— Но ты желал настоящую нимфу.

— Нет. Настоящую личность. А ты ей являешься, Ромашка.

— Но я животное.

— В том же смысле, что и я. Моим предкам приносили и человеческих младенцев, и козлят, поэтому сверху я человек, а снизу — животное. Тело у тебя лошадиное, а разум — человеческий, как показал созданный тобой образ нимфы.

— Спасибо тебе, — грустно отозвалась она. — Я бы с удовольствием поиграла с тобой, когда была более плотной.

По дороге им встретилась ещё одна парочка, выглядевшая так, словно не знает, куда идёт: молодой человек с короткошёрстной зеленоглазой кошкой. Вообще-то, судя по их виду, на душе у них тоже кошки скребли, как и у Леспока, поэтому он обратился к ним не сразу.

— Вы что-то ищете?

— Область Безумия, — ответил юноша. — Я Кристоф Джокер Джастино. Кажется, я либо вышел оттуда, либо направляюсь туда… не уверен. Я думал, что Блюджей знает дорогу, но она вроде тоже заблудилась.

— Вы из Обыкновении! — определил Леспок.

— Полагаю, да.

«Скажи ему, пусть следует в том же направлении, — безмолвно сказала Ромашка. — Область Безумия съёживается, но к югу его ещё осталось порядочно.»

Леспок вспомнил, что другие не могли видеть и слышать Ромашку, пока она не пошлёт грёзу им лично. Поэтому послушно передал сообщение. Юноша с кошкой поблагодарили его и продолжили свой путь.

Фавн осознал кое-что.