— Цель состязания состоит в том, чтобы набрать очки, — объявил Гранди собравшимся. — Количество очков варьируется в зависимости от комбинаций показаний участников. Например, если каждый дает показания против другого, каждый зарабатывает одно очко.

— Одно очко, — повторила одна из ведьм, неожиданно преисполнившись внимания. Она хотела быть уверенной в том, что голем не сумеет потрафить демону.

— Предположим, ни один из пары соперников не дает показаний против другого, — продолжил Гранди. — В этом случае каждый набирает по три очка. Счет остается равным.

— Три очка, — повторила другая ведьма.

— Теперь возьмем такой случай: один участник дает показания, а другой нет. В этом случае давший показания получает пять очков, а его противник — ни одного.

— Разумно, — согласились обе ведьмы, облизывая тонкие эльфийские губы. Обе явно намеревались нащелкать по пять очков.

— Что-то я не вижу тут никакой тактики, — пробормотал демон.

— Суть в том, что нас не двое, а четверо, — пояснил Гранди, — два голема против двух морских ведьм. Ведьмы, конечно, ничего никому не уступят…

— Естественно, — в унисон отозвались ведьмы.

— А второй голем будет придерживаться моей тактики. — Гранди обернулся к напарнику:

— Тебе ведь она известна?

— Само собой, я ведь твой двойник.

— Вот и хорошо. Сделаем так, чтобы демон мог четко видеть, что происходит. Каждый из нас четверых должен провести матч с каждым.

Причем матч, состоящий из нескольких… скажем так, раундов. Тогда будет ясно, что победа или поражение не простая случайность. Я начну. — Гранди шагнул было к одной из ведьм, но остановился:

— Чуть не забыл. Нам потребуются бумага и карандаш для…

Все четверо игроков уже держали в руках карандаши и листы бумаги. По огромному амфитеатру прокатился шелест — у каждого из зрителей тоже появились карандаш и листок бумаги. Все собрались подсчитывать очки.

На Гранди вновь накатила робость. Лишь сейчас до него дошло, что, если его наскоро придуманный метод не сработает, он не только отправится в Мозговитый Коралл и отдаст Рапунцель во власть ведьмы, но и опозорится перед всем Ксанфом. Все увидят, что он не более чем никчемный голем, застрявший между шестеренками безжалостного механизма.

Бедняга поежился, его прошиб пот. Как он осмелился думать, будто обыкновенный болтливый голем способен совершить что-то значительное и важное? К чему все эти бесплодные потуги?

Но тут от увидел, как наблюдавшая за ним Рапунцель улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Она верит в него. Она верит в него.

Гранди мог подвести себя и других — такое случалось не раз. Но как он мог подвести ее?