Джереми обернулся.

— Брианна тоже славная. Жаль, что не она та самая.

— Милая девушка, — кивнул Бинк. — Возможно, дерево Джастина её даже слегка улучшило.

— В подобном партнёрстве немало плюсов.

— Может, и с тобой произойдёт нечто подобное.

— Особенно, если научишься производить нужное впечатление на женщин, — поддержал Дольф.

Роща оказалась позади. Они верно рассчитали время: эльфесса Дженни с котом Сэмми уже приближались по тропе. Эльфесса морщила носик, будто учуяла что-то на редкость ужасное — конечно же, миазмы трусливых раздолбаев.

— Вот вы где! — воскликнула она при виде трёх королей. Затем подбежала к Дольфу и обняла его. Она была такой маленькой, что казалась ребёнком, хотя в действительности ей уже исполнилось двадцать; обычно принц этого даже не замечал. — Вам надо вернуться со мной. Все уже репетируют свои роли, не хватает только вас.

— Обязательно, — пообещал Дольф. — Но сейчас нам предстоит сделать ещё кое-что. Ты не подождёшь нас тут в компании Джереми? — он указал на оборотня, который выглядел так, словно мгновенно прикусил язык.

— О, конечно, — согласилась она. — Только не задерживайтесь. Я обещала привести вас в замок Ругна до окончания дня.

— В замок Ругна?

Дженни подняла бровь.

— Ну, да. Домой.

— Дом! — воскликнул Дор, вспоминая.

Дженни залилась смехом: — Вы же не забыли, где дом, правда?

— Боюсь, именно это и произошло, — сказал Бинк. — Мы нечаянно выпили воды из Леты.

— О! Это всё объясняет. А мы-то ломали головы: что вас задерживает?

— Мы скоро вернёмся, — повторил Дольф.

Короли ушли, оставив Дженни с Джереми. За первым же поворотом тропинки Дольф превратился в крылатого невидимку и понёсся обратно. С тех пор, как талант видоизменяться проявился впервые, он ширился и креп; возраст и жизненный опыт позволяли принцу не только трансформироваться в необычные формы, но и перенимать отдельные атрибуты чужой внешности: Дольф мог сделать себя более красивым, мускулистым, умным. Он редко это проделывал, поскольку нравился Электра таким, как есть, но по мере надобности мог. Обратившись в пташку, принц сохранял человеческий интеллект. А облик крылатого невидимки, к тому же, позволял не оставлять за собой следов.

Дольф устроился на толстой ветке и стал наблюдать за парочкой. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что прямо не сказал Дженни, в чём тут секрет, но если бы принц не придержал язык, эксперимент бы провалился. Он пообещал себе поговорить с ней начистоту, как только это станет возможным.