— Теперь есть, — откликнулся Тристан.

Пия поднялась с кресла и нажала на дверную ручку: — Она уединённая?

Тристан задумался.

— Технически, укромных уголков в пещере нет. Мой хозяин видит их все. Но, если не считать этого, то да, она уединённая.

Пия кивнула: — Тогда пойдём, Эд.

Эд с радостью последовал за ней. Спальня тоже весьма напоминала оставленную в Обыкновении. Ощущение было такое, будто они вернулись домой.

— Знаешь, чем сейчас занимается Робота? — спросила Пия, присоединившись к нему в постели.

— Нет. Моё окно закрыто.

— Упражняется в женских уловках.

— Но Грей же спит.

— Да. Думаю, именно поэтому она и упражняется сейчас, зная о его верности Айви. Пока она просто притворяется. Ей хочется почувствовать себя настоящей женщиной.

— Наверное, грустно быть одушевлённым существом, созданным из металла.

— Да. Её эмоции отчасти передаются мне. Она знает, что создана с определённой целью, не включающей в себя превращение в обычную женщину. Но из-за того, что вынуждена им подражать, проявляет чувства, одно из которых — душевная боль.

— Я никогда раньше не задумывался об этичности создания роботов или големов, — заметил Эд. — Оно отдаёт жестокостью.

— Жаль, что настоящей ей не стать.

— Голем Гранди стал. Возможно, в случае успеха после задания её тоже ждёт награда.

— Надеюсь, — И Пия занялась им вплотную.

Утром, выйдя из своей спальни, они обнаружили ещё одну, сотворённую специально для Джастина с Брианной. Эд улыбнулся, гадая про себя, насколько далеко Брианне удалось завести бывшее дерево на сей раз. Он знал, что Пия толкала Джастина в верном направлении, однако древние предрассудки сдавались не сразу. За следующую мысль Эд почувствовал себя виноватым, но всё равно не отказался бы хоть краешком глаза взглянуть на их ночную активность.

Появился Тристан: — Всё в порядке?

Эд начал было отвечать, но тут же понял, что вопрос относится не к его самочувствию и настроению. Он закрыл глаза и сосредоточился.