«Ну вот, — рассуждала Кора, шагая по центральной улице городка и автоматически раскланиваясь с прохожими, — ну вот мы и завершили дело. Оказалось, что это не преступление ради корысти, а преступление ради любви.

И чего мы добились?

Мы добились того, что отныне в мире на трех сирот стало больше. Ведь совсем не обязательно новая обитательница тела их мамы, если такая найдется, а тело не разберут на детали, будет с ними так же нежна и заботлива, как совсем чужая земная женщина Кора Орват».

Первые снежинки кружились в воздухе. Еще неделя-другая, и снег пойдет пеленой и затянет раскопки, город и всю планету. То-то будет нелегко комиссии с Ксеро.

Кору начала грызть тревога — ей стало страшно за детей. Бывает же материнское, ничем не обоснованное предчувствие… Нет, больше она здесь быть не могла.

Она побежала по улице, размахивая крыльями.

…Навстречу ей мчался Орсекки. Орсекки тащил колоссальных размеров узел из нескольких простыней. За Орсекки неслись, обгоняя друг дружку, местный врач и шесть или семь медицинских сестер.

— Стой! — закричала Кора.

— Это мои дети! — завопил в ответ совершенно рехнувшийся археолог.

Кора уже знала, что сейчас произойдет! Куры учатся летать!

Разбегаясь все более, Орсекки начал бить крыльями по воздуху, оторвался от земли и даже смог набрать некоторую высоту.

Ни одного вертолета рядом не было.

Коре пришлось самой стать истребителем-перехватчиком.

Она поднялась в воздух и вскоре настигла Орсекки, который держал курс к горам.

— Ты что делаешь? — спросила она на лету.

— Тебя не касается, — ответил он.

Говорить Орсекки было трудно, потому что он держал тюк в клюве.

— А что ты тащишь? — спросила Кора.

— Тебя не касается.

— Если это дети, то ты подвергаешь их страшному риску!