Огромный пес зарычал, одним прыжком зашел за спину обезумевшему парню и, толкнув его лапами на ковер, вцепился зубами в затылок.

Рома завыл и замер, боясь пошевелиться.

Во рту Ранфера появился мерзкий солоноватый вкус чужой крови.

Он тут же захотел выплюнуть его, вытереть морду, вымыться, лишь бы избавить себя от этого человека. От его грязной сущности.

Это тоже не слишком походило на волчью натуру, к которой Ранфер так привык.

В прошлом внутренний волк делал его самого немного зверем. Никто во все времена не мог сказать точно, как сильно волчья натура влияет на оборотней. Кровавые и вовсе признавали инстинкты зверя первичными. Иные оборотни считали, что в них все же больше человеческого, хотя и хищник играет большую роль в становлении характера.

Сам Ранфер придерживался последнего утверждения. И если прежде, почувствовав кровь врага, его зверь выл бы от исступления, от желания разорвать добычу, то сейчас в нем преобладало отвращение. Чисто человеческое чувство.

Поэтому он медленно разжал клыки, едва вонзившиеся в плоть мужчины, отошел на шаг назад и неторопливо обратился в человека.

С удовлетворением отметил, что и в ином мире его навыки мага не потеряли силу — больничная одежда оказалась на месте. А собачья шерсть полностью исчезла.

Стер тыльной стороной ладони кровь с губ и, скривившись, сплюнул на ковер.

— Вставай, — глухо проговорил Ранфер, сдерживаясь, чтобы не пнуть пару раз, не отбить засранцу почки ногами. — Бери бумагу и пиши.

— Что? Бу-бумагу? — нервно бросил тот, пытаясь встать, но от страха снова падая на ковер.

— Да.

— Что писать?

Наконец мужчина смог подняться, нашел в шкафу чистый лист и какой-то странный тонкий карандаш. Осторожно сел на стул, который ему пододвинул Ранфер, и положил руку на лист, приготовившись писать.

Бывший оборотень многозначительно обхватил рукой спинку стула Ромы, давая понять, что сбежать тому не удастся.

— Пиши: "Я", имя свое, "этим письмом заявляю, что моя девушка", пиши имя этой твоей Кати, "с которой я имел короткую интимную связь, много дней безуспешно пыталась меня отравить, чтобы заполучить имущество, доставшееся от моей бывшей возлюбленной Елены Алексеевой".

Рома поднял глаза на Ранфера, совершенно не понимая, что происходит, но написал все в точности.

— Зачем это нужно? — спросил он, даже перестав заикаться.

— Сейчас увидишь, — мрачно ответил оборотень, и этот голос не сулил мужчине ничего хорошего. — Продолжай писать: "Если однажды я буду найден мертвым, знайте: ей это удалось. В моей смерти прошу винить именно ее…"