— Что это значит? — глухо спросил белый как мел Рома и отложил карандаш.

Ранфер выдернул листок из рук мужчины и обвел глазами комнату.

— Где тут у вас хранятся документы или еще что-нибудь важное? — спросил он и через мгновение нашел взглядом папку с бумагами на полке в шкафу. Прямо возле небольшого мини-бара.

Положил туда листок и с чистой душой вернулся к Роме, захватив по пути одну пузатую тяжелую бутылку.

Тот грыз ногти и нервно озирался по сторонам.

— Это что, была моя предсмертная записка? — выдохнул он.

— Вроде того, — ответил оборотень, взглянув на парня холодным взглядом снежно-синих глаз.

В этот момент Ранфер кое-что понял. Да, хоть у него и получилось это странное обращение в зверя, он все равно больше не был волком. Его ничто не связывало с одержимыми инстинктами хозяевами леса. Он стал человеком, способным управлять своими эмоциями и желаниями. И, судя по всему, способным еще на многое, что пока остается неизвестным. В его венах абсолютно точно больше не текла волчья кровь. Но кое-что оставалось неизменным.

Духом он все еще был волком.

Поэтому, на миг сжав зубы, он закончил:

— Волки не знают иного пути — кровью за кровь заплати.

И со всего размаху разбил бутылку о мужской висок. Затем, отбросив горлышко, развернулся, открыл портал и исчез в черном провале пространства.

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

В полудреме казалось, что я вижу большую серебристую луну, горящую белым пламенем на черном полотне ночи. Мелькали какие-то фигуры и снежные пятна. Чудился Ранфер, чьи волосы блестели как настоящие алмазные нити, переливались и светились в темноте не хуже лунного диска.

Мне хотелось дышать, но я не могла этого сделать. Легкие будто склеились. Грудную клетку словно зажали стальным обручем, и ребра не способны были разорвать это кольцо.

Я страдала, кричала. Но крика не было слышно. И открыть глаза не получалось.

Казалось, это никогда не закончится. Но потом в какой-то момент я просто резко села на кровати и глубоко вздохнула, будто вынырнув со дна какого-то магического болота, что прежде никак не хотело меня отпускать, но наконец сжалилось.

Кислород заструился по венам, я не могла надышаться.

В этот момент пришло понимание, что все позади. Все закончилось. И я жива.