— Простите, ваше величество, кажется я застрял! — жалобно воскликнул колдун.
— Осторожнее с малиной, — спокойно бросил Роксар. — Я ее не для того выращиваю, чтобы ты затаптывал.
— Простите, ваше величество, — щелкнул пальцами колдун и сам себя освободил.
Поправил складки мантии и, выпрямившись, засеменил к королю.
— Доброго вечера, — заулыбался он, но увидев меня на руках у Роксара, очевидно напрягся. — Я рад, что вы решили прогуляться перед сном. Вам не помешает немного свежего воздуха. Как тут прекрасно! Давно я не был в зеленом зале.
— Это потому что гулять здесь запрещено, Тангиаш, — без строгости ответил Роксар. — Ты же знаешь, как легко нарушить баланс магии.
— И правда, и правда, — закивал он. — Так что привело вас сюда сегодня? И меня тоже?
Губы старика растянулись от уха до уха, но теперь я отчетливо замечала, что его глаза не улыбались. Напротив, они были почти злыми. И маниакально внимательными.
— Хотел обсудить с тобой пару вопросов, — ответил король.
— Я всегда к вашим услугам.
В этот момент где-то сбоку мелькнул рыжий хвост. Я не поверила своим глазам, но, приглядевшись, обнаружила чуть в стороне от нас прыгающую по траве кошку. Миг — и она скрылась в кустах.
— Скажи, Тангиаш, — начал король. — Ведь я никогда не спрашивал тебя. Какой ты видишь политику нашего государства после моей женитьбы? Что по-твоему изменилось бы?
Вопрос звучал вполне невинно. И, высматривая среди зелени таинственную кошку, я даже почти не обратила внимания, как напрягся колдун.
— Ну, — протянул старик, — сила Чарис приобрела бы стабильность. Полагаю, проблем с зелеными садами можно было не опасаться. Министерская оппозиция успокоилась бы. Значит, можно было бы не бояться ни бунтов крестьян, ни возмущения благородных семей.
— А сейчас по-твоему риск имеется? — приподнял бровь король, и Тангиаш вздрогнул.
— К чему эти вопросы, ваше величество? Неужели шели Марильяне стало лучше, и я могу порадоваться?
— Увы, это не так, — легко ответил Роксар. — Но причины для радости все же имеются.
— Правда? — притворно заулыбался колдун.
Король кивнул и посмотрел прямо в лживые глаза плешивого пня.
— Я думаю, душа Марильяны в этом коте.