— А-а-а! — орал донор, отбиваясь от внепланового забора анализов и задыхаясь от кошмара.

— Тише, девочка, тише, — меня прижали к себе и стали гладить по голове, пока я вздрагивала и пыталась успокоиться, уткнувшись в чужое плечо. Щелкнули пальцы, и комнату озарил мягкий свет свечей.

— Свет выключили? — зевнула я, сонно глядя на нового куратора и на свечи. — Опять? Вот сволочи! Да достали уже отключать! Будь другом, позвони на горячую линию! Там, по-моему, пять — пять — десять…

— Хм… Чувствую, не дадут, — как-то задумчиво, грустно и негромко заметил новый куратор, глядя на всю эту аварийную романтику.

— А вот это ты зря! Дадут, дадут! Куда денутся! Звони, там тетка сидит такая противная! — закатила глаза я, снова плюхаясь в теплые недра подушки. — Я что, зря налоги плачу? Да за те налоги, которые мы платим, они всем горсветом дать должны, включая начальника.

Я протяжно зевнула и снова накрылась одеялом, надеясь, что на этот раз мне во сне выдадут дихлофос и фумигатор.

Свечи погасли, а я обняла подушку, пытаясь хотя бы во сне еще немного побыть чьим-то наказанием.

Мне снилось, что я — ведьма! Рядом терся большущий черный кот, в руках была метла, а вокруг — осенние листья. Я даже попыталась взлететь, предвкушая ощущение полета, пыталась колдовать, размахивая метлой и пугая кота, пока во сне не послышался голос: «Светлана! Вы когда-нибудь начнете убирать двор или нет? Вам за что зарплату платят?» Что-то коснулось меня, я дернулась и увидела свою комнату, усыпанную лепестками роз.

— Это для тебя, — прошептал мне вкрадчивый голос, пока я стряхивала с себя лепестки.

— До утра подождет? Сейчас подметать не буду, — буркнула я, тяжело вздыхая о том, что не купила пылесос по скидке. — Хотя сам нагадил — сам убирай. Веник на кухне, совок в ванной…

Я снова провалилась в сон, в котором почему-то у меня был черный пояс не только по вынесению мозга, но и по неведомым единоборствам. Самое обидное, что так считали все вокруг, радостно желая проверить силу моего удара. Пока ко мне спешили записаться в ученики, я щедро раздавала первые «пробнички» уроков.

— Мм! — раздался голос над ухом, заставив меня снова встрепенуться и сонно осмотреться вокруг. На кровати сидел мой новый куратор, глядя куда-то себе на штаны, на которых в ключевом месте темнела лужа. В руках у него был бокал.

— Ай-ай-ай, — сонно пробурчала я. — Такой большой мальчик — и в кровать! Фу! Пить меньше на ночь надо!

— Это было шампанское! — тоскливо заметил инкуб, показывая внезапно опустевшие по моей вине бокалы. Я уныло посмотрела на часы. Четыре утра.