— Шампанское по утрам, — зевнула я, взбивая руками подушку, снова падая в нее лицом и сплевывая заблудившийся лепесток. — Пьют только аристократы и денегераты. Определишься, кто ты, разбудишь!

Видимо, определился, потому что меня разбудило нежное поглаживание. Я простонала, открывая глаза.

— Да отстань ты от меня! — со стоном вздохнула я, снимая чужую руку с себя. Но рука все тянулась ко мне.

— Я пришел к тебе с приветом, — нежно улыбнулись мне, даря лучи «с добрым утром».

— Рассказать, что что-то встало! И на пару сантиметров приподняло одеяло, — огрызнулась я, пытаясь скинуть со своего одеяла одного посидельца с закосом под идеального мужика. Я и доброе утро — две вещи чаще всего не совместимые. Нет, на выходных мы иногда с ним встречаемся, но это бывает очень редко, когда в гости заходит хорошее настроение. — Загляни ко мне в палатку, одинокая туристка. Ведь походному оркестру позарез нужна флейтистка…

— Мм… — заинтересовался местным фольклором мой новый куратор, явно предполагая другую реакцию.

— С одеяла слезь! — пробурчала я, пытаясь укутаться потеплее.

— Ну что ты делаешь! — изумился демон, когда я бесцеремонно выдернула из-под него одеяло. — Я тебе вообще-то кофе принес в постель! Французский!

Я посмотрела на перевернутую кружку и огромное пятно от кофе. Запах был, конечно, божественный, навевая мне мечты о Париже. Пятно тоже выглядело как произведение ночного Пикассо, который обпикассил почти новый матрас. Вот теперь мне интересно, является ли хозяин ценителем искусства, или он будет первым человеком на моей памяти и совести, который выскажет свое «фе!» при виде коричневого авангарда. В этот момент мне как никогда хотелось быть подальше от искусства, я даже готова была прослыть очень неотесанным, необразованным и бескультурным человеком.

— Девочка моя, — меня погладили через одеяло. — Я не хочу, чтобы ты расстраивалась… Понимаю, что ты переживаешь. До меня дошли слухи, что он сам захотел, чтобы его отстранили от работы…

Я приподнялась, чувствуя, что впервые в жизни мое сердце просто взвыло.

— Я понимаю, что тебя бросили… Не оценили, — меня нежно гладили по голове, а спутанные волосы цеплялись за чужие пальцы. Ласковые глаза нового куратора смотрели на меня с нежностью. — Знаешь, я предлагаю…

Он приблизился ко мне так, словно мечтает поведать тайну мирового заговора.

— Отомстить ему, — на меня снова смотрели заговорщицким взглядом. — А для этого нам нужно…

— Знать его номер телефона! — согласилась я, глядя на идеального мужчину, который украдкой пытался сократить дистанцию между нами. — Мы разместим объявление: «Отдам почти даром детские вещи!» Этого будет вполне достаточно, чтобы ему пришлось сменить сим-карту и вздрагивать после фразы: «А бесплатно можно? А сами привезете? Просто у меня дети маленькие, я даже на почту не могу выйти, а у вас машина, и полторы тысячи километров на ней — пара пустяков!»