— Ма-а-ам! — раздался топот детских ножек. — А где у тети Светы ножницы?

— А зачем тебе ножницы? — поинтересовалась я, но ножки уже убежали на кухню, пока родительница щедро делилась опытом совместного проживания с алкоголиком и многолетним стажем выведения из запоя.

Еще полчаса мне рассказывали, что он мне не пара, не давая даже вставить словечко. Мне щедро сыпали примерами из жизни, рассказывали про каких-то далеких родственников с недалекими потребностями, в красках повествовали о судьбе какого-то водопроводчика Витеньки, который «мужик хороший, но не очень стойкий к искушениям, особенно в день зарплаты».

— Ма-а-ам! — снова раздался топот детских ножек. На кухне что-то грюкнуло. — Я ему прическу сделала! А Славик отковырял…

— Ябеда! — донеслось обиженное с кухни, а ножки с возмущением убежали обратно.

— Выгнала я своего алкоголика, — буркнула я, пытаясь прорваться на кухню и попытаться отбить кентавра у ребятишек.

— Как? — почти хором ужаснулись мама и тетя Зина. — Как ты могла? Мужика выгнала? Да ты что! Посмотри на себя! Тебе уже тридцать! Где ж ты себе мужика-то найдешь теперь? А тут хоть какой-никакой мужик был!

— Так, я иду на кухню! — занервничала я, слыша, как что-то гулко упало и послышалось: «Отрезай! Не видишь, болтается! Да режь! Ему не больно! Он же игрушечный!»

Что-то мне подсказывало, что и певцу, и танцору мешает одна маленькая деталь, а к утру меня разбудит высокий и пронзительный голос ангельской чистоты.

— Мы с тобой еще не договорили! — мама перегородила дорогу, а с кухни слышался детское капризное: «А я все маме расскажу! И тете Свете! Да! За то, что вы оторвали у него…» На этом тревожном моменте я стала прорываться на кухню со страшной силой в надежде, что если не коня, то хотя бы часть принца удастся отбить, но мама всем своим телом и видом давала понять, что разговор не окончен!

— Да пусть играют! — миролюбиво заметила тетя Зина, махнув рукой в ответ на мои претензии. — Дети, что с них взять? Покатаются немного! Не убудет! Вот когда свои будут, вот тогда и будешь мне рассказывать, как воспитывать!

— Ма-а-ам! Я хочу стать парикмахером! Мам! Я сделаю из него принцессу-поняшку! — воскликнула детская курносая мордашка, появляясь в дверном проеме, который загородила моя мама. «Дай мне покататься! Ты уже три раза катался!» — слышалось с кухни. Раздался грохот, а потом возня.

— Это ты сломал! — звонко кричал детский голос. — Ты! Ты сломал! Я все маме расскажу! Ай! Маринка, ты чего? Ты что? Ему хвост подстригла? А ну, дай-ка я!

— Ладно, мы поехали, у нас автобус через час! Рады, что увидели! Но ты насчет алкоголика своего не горячись! — заметила тетя Зина, будучи экспертом во всех животрепещущих для меня вопросах. — Ты точно с нами не поедешь?