«Что с ней?» — перешептывались гости, глядя на мое кислое выражение лица.

— Согласен ли ты связать свою судьбу с любимой? — громко спросил распорядитель, поглядывая на дракона, который стоял со скорбным и величественным видом.

— Да, согласен, — лаконично ответил дракон, бросая на меня косой взгляд.

— А что скажет красавица-невеста? — поинтересовался распорядитель, пока я кусала губы и нервно ковыряла какую-то вышивку на юбке. Бусинка — драгоценный камень — отвалилась и упала на пол в абсолютной тишине.

— Я не… — не выдержала я, сглатывая и чувствуя, как в горле пересохло. Мне безумно хотелось сорвать с себя эту липкую от слез марлю, бросить ее под ноги и растоптать. — Я…

— Что? — удивился распорядитель, глядя на меня, а потом на жениха. Народ занервничал, зашуршал, заохал, но стоило мне снова подать голос, как все затаили дыхание.

— Я не… — неуверенным голосом повторила я, а жених, осмотревшись по сторонам, со скорбным видом полез куда-то в карман красивого сюртука. — Я… не…

К горлу подступал ком слез, заставляя все вокруг расплываться в мутной пелене. Жених взял меня за руку, а у меня по щекам текли слезы отчаяния. Неужели не было другого способа? Он же писал, что любит… Я закусила губу, пытаясь сохранить самообладание. Толпа шумела, бушевала, пыталась разглядеть, что происходит, чтобы тут же обсудить. «Возьми меня! Она тебя не любит! — послышался истеричный женский голос. — Я буду любить тебя сильнее!» — «Цыц!» — успокоили женскую истерику.

Я чувствовала, как мою руку сжали, пока я тяжело дышала и шмыгала разбухшим от переживаний носом.

— Я не… — по моим щекам текли слезы, капая в декольте. Я сжимала кольцо, подаренное любимым, сглатывала и выдыхала, пытаясь найти в себе силы продолжить церемонию.

— Горько! — кричали гости, чтобы подбодрить меня. — Горько!

— Горько, — тихим эхом повторила я, глядя перед собой в одну точку и взмахом ресниц заставляя скатиться горькую слезу. И правда горько. Горькие слезы застыли на моих пересохших губах. Еще никогда в жизни мне не было так горько, как сейчас…

В мою руку что-то вложили, бережно разжимая мои пальцы, а потом сжимая их обратно, мол, держи…

Я опустила глаза, чувствуя что-то маленькое и шуршащее. Разжав пальцы, я увидела конфетку, заставившую грудь вздрогнуть в судорожном рыдании. Рука с мятым фантиком дрожала, а я смотрел на него, не веря своим глазам. Дракон стоял со скорбным лицом, словно я силком тащила многотонную тушу под венец и к маленькой сладости на моей ладошке он не имеет никакого отношения.

— Горько? — подозрительно прошептала я, сжимая в руках конфету и поднимая недоверчивый взгляд в сторону жениха. Фантик в руке прошуршал, а я чуть не задохнулась от счастья, боясь потушить своим прерывистым дыханием маленький огонек надежды.