Я растерялась, глядя то вверх, то вниз.

— Не знаю, как вам объяснить… Для меня она… Любовь, — с нервной усмешкой заметила я, разжимая ладонь и показывая маленькую конфетку.

— Ну да! — согласились внизу, смеясь нехорошим смехом. — Иногда все в шоколаде, а иногда сплошной пакетик леденцов.

— А еще любовь — это вера и надежда… Вообще, чтобы судить о любви, ее нужно испытывать! — обиженно произнесла я, понимая, что о любви можно спорить бесконечно, чем, собственно, они и занимаются.

— О нет, мы-то как раз ее испытываем! Мы всегда испытываем любовь на прочность, — заметил голос с неба. — Так что со своей стороны предлагаем отложить заседание.

— А вот это уже плохо, — спешно прошептал Дэм мне на ухо, прижимая меня к себе все крепче и крепче.

— Поддерживаю решение, — заметил голос снизу. — Итак, у вас есть возможность проститься друг с другом. Навсегда. Все ваши попытки быть вместе оказались напрасными.

— Но мы даем вам право на последний поцелуй, потому что милосердие — это главная добродетель, — ответили с неба. — Возможно, ваш поцелуй навсегда изменит вашу судьбу…

Как? Последний поцелуй? Мы прошли этот путь, чтобы один раз поцеловаться напоследок? Из груди вырвалось рыдание. Мы столько друг другу не сказали… Я столько хотела сказать… Важного, нужного, нежного…

По щекам хлынули слезы. Меня только спустили с моих нежных и ласковых небес на землю, чтобы затащить в глубины отчаяния!

— Дэм, — шептала я, осматриваясь по сторонам. — Что это значит? Зачем они так с нами?

Я гладила его лицо, пытаясь запомнить навсегда каждую черточку, каждый взгляд. Я жадно впивалась глазами в любимые черты, которые расплывались грустной акварелью слез. Я столько всего хотела сказать… Столько слов собирала в своем сердце, а сейчас задыхаюсь. Я носила в себе эту нежность долгие годы, хранила ее для кого-то особенного, очень-очень важного. Я верила, что он придет. Я верила, что однажды вложу всю свою нежность во взгляд, в поцелуй, в прикосновение. Я буду вкладывать частичку этой нежности в каждое слово… Я сжала дрожащие губы, чувствуя, как слезы потекли по лицу.

— Не хочу отдавать тебя никому, — проскулила я, прикасаясь пальцами к его губам и кусая свои. — Не хочу…

— Маленькая жадина, — грустно усмехнулся Дэм, а я видела, как его глаза подернулись влажной поволокой. Я задыхалась, впиваясь пальцами в его одежду, а он прижимал меня к себе, тяжело дыша.

— Не отдам… Никому не отдам… — шептала я, прижавшись лбом к его груди и чувствуя, как намокает его рубашка от моих слез. — И ты не отдавай… Не отдавай… И я не отдам… Прошу тебя… Не отдавай… И я не отдам никому-никому…