— Я вижу его! — вскричала Лакшми. — Марудин! Вон он! Он парит над полем сражения! Он бьется на стороне калифа Сулеймана!

Мэт без труда разглядел внизу огромный тюрбан и весьма внушительного вида мускулистые плечи. Принц Марудин летел над вражеским войском, осыпая варваров увесистыми булыжниками. Было видно, с какой страстью он мстит своим былым хозяевам.

— Я должна помочь ему! Сейчас я опущу вас в безопасном месте! — воскликнула Лакшми и резко спикировала в сторону города. Мэт вскрикнул от испуга и крепко прижался к груди джинны. Балкис в ужасе пискнула, запустила коготки в плечо Мэта и разразилась жутким мявом.

Лакшми, не теряя времени, стала уменьшаться в размерах, так что в то мгновение, когда она опустила Мэта и кошку на землю в глухом безлюдном проулке, она выглядела как обычная женщина. Задерживаться джинна не стала и тут же взмыла ввысь.

— По-моему, спешка была излишней, — выдохнул Мэт и, стараясь унять дрожь, опустился на колени и протянул руки к Балкис. — Ну что, пойдешь ко мне на руки?

Балкис зашипела и выпустила когти.

— Понимаю, — кивнул Мэт. — Я бы тоже ни к кому на руки не пошел после такой прогулочки.

Он встал, на минуту прислонился к стене, отдышался и только потом неровной походкой зашагал в сторону небольшой площади, к которой вел проулок.

У колодца на площади толпились женщины, но явно они пришли сюда не за водой, поскольку не спешили наполнять свои кувшины. Они болтали не закрывая ртов о том, что видели джинну, летевшую над городом. Потом, дескать, джинна снизилась и исчезла, а куда — непонятно, а потом снова взлетела в небо и улетела прочь. Разговоры шли и о том, будто джинна наверняка сражается на стороне калифа. Высказывались самые различные догадки на тему о том, почему джинна вообще явилась на выручку Сулейману, а также и о том, почему она так быстро улетела. При всем том ничего особо полезного для себя Мэт из этих разговоров не почерпнул, а потому пошел дальше. Уходя с площади, он обернулся и увидел Балкис, которая не спеша вышла из переулка. Вид у кошки был такой, словно люди ее не интересовали ни в малейшей степени. Но Мэт не сомневался: уж если хотя бы одна из женщин обронит словечко о пропавших детях, Балкис ничего не пропустит мимо ушей.

Мэт свернул с площади в другой проулок. Лакшми высадила их с Балкис неподалеку от западных ворот Багдада — следовательно, если бы Мэт шел на восток, он бы неминуемо приближался к центру города. Дошагав до конца проулка, он вдруг услышал задиристое кошачье мяуканье и обернулся. Прямо у него на глазах на мостовой возникла стройная девушка в белом платье и черной парандже. От нее в сторону с испуганным мявом метнулся крупный кот и умчался в поисках укрытия. Балкис самодовольно усмехнулась и снова преобразилась в кошку.