— А она не станет тебя искать? — спросила Рохалла. Она слишком многим была обязана Пресвелу и не хотела показаться неблагодарной, но ее жизнь сегодня слишком резко переменилась. Похоронив свою последнюю сестру, она совсем выбилась из сил, и сейчас ей отчаянно хотелось побыть одной, в этой тихой и чистой комнатке, которая, быть может, станет ее новым домом.

А Пресвел все медлил, не желая уходить.

— Нет, я запер за собой чердачную дверь. К тому же она наверняка решит, что я уже ушел, — и, собственно говоря, мне давно следовало это сделать. Скоро и сама леди Серима уйдет, и весь дом будет в твоем распоряжении. Тогда ты и сможешь наконец отдохнуть.

Рохалла провела пальцами по теплой, добротной ткани коричневого платья и возблагодарила небеса за то, что уволенная горничная была одного с ней роста и сложения.

— Но на самом-то деле я не буду одна, — заметила она. — Кто останется присмотреть за девочкой?

— За девочкой? Бог ты мой — об этом я и не подумал! — Лицо Пресвела выразило искреннее огорчение. — Леди Серима поручила это мне, но я ничего не понимаю в детях. Одна из горничных пару раз заглядывала к ней, но она то ли спит, то ли притворяется спящей. Я решил, что она еще не оправилась от смерти родителей и будет лучше оставить ее в покое. Она такая тихая, смирная, словно мышка. Я о ней совсем позабыл.

Рохалла неодобрительно поджала губы.

— Мириаль всеблагой, да ведь это же позор! Бедная малышка! При всем несметном богатстве леди Серимы ни у кого в этом доме нет ни капли здравого смысла! — Вдруг она сообразила, что осыпает упреками своего благодетеля, и прибавила уже мягче: — Ну да ладно, теперь тебе беспокоиться не о чем. Отправляйся на свою церемонию, а я буду посматривать за малышкой. Не тревожься, если я услышу, что кто-то идет, я успею укрыться в своем чердачном гнездышке.

— Дорогая моя, да ты настоящее сокровище! — Пресвел хотел обнять Рохаллу, но она помимо воли отпрянула. Он тотчас же опомнился и отвел взгляд. — Извини, Рохалла. Я обещал, что не стану этого делать.

Рохалла от неловкости не знала, что и сказать, — и тут страшный, пронзительный крик, долетевший снизу, избавил ее от необходимости подыскивать слова.

Рохалла, обретшая немалый опыт на ночных улицах Тиаронда, очнулась первой. Когда женщина так кричит, это означает одно из двух — насилие или убийство. Или то и другое вместе. Не задумываясь, она схватила с ночного столика массивный бронзовый подсвечник. Пресвел и глазом не успел моргнуть, а она уже сбегала вниз по чердачной лестнице. Повернув ключ в двери, она стремительно, но бесшумно двинулась по коридору. Прежде чем что-то предпринять, девушка хотела выяснить, что происходит. Тишина, последовавшая за отчаянным женским криком, была достаточно зловещей, и Рохалле хватило здравого смысла не бежать сломя голову навстречу убийце. За спиной слышался топот — это Пресвел сбегал вниз по лестнице. Да тише ты, болван, с отчаянием подумала Рохалла. Единственное наше преимущество — внезапность.