Зовущие не сражаются. Те, кто скоро станут Зовущей, не сражаются. Дающие жизнь тоже не сражаются. И я ждала, когда воины закончат битву. Но битва все не заканчивалась. Нападающих было очень много. И они убивали всех: воинов и охотников, т'ангай и детенышей, Дающих жизнь и чарутти.

Я видела, как упал наставник, когда все воины возле него погибли. Наставник упал, и даже руки Тхалт-Ту не помогли бы ему – Целитель не умеет воскрешать мертвых. Таких мертвых.

И тогда я стала убивать. И убивала. Убивала! За наставника. За мертвых воинов. За убитых детенышей и т'ангай, что уже не станут Зовущими. За всех, кто своей кровью напоил пески в ту ночь. Убивала так, как меня учили. И так, как не учили... я даже не знала, что умею так. Убивала, а потом тьма сомкнулась надо мной...

...и ошейник сдавил мое горло.

Не ведаю, почему меня не убили там же. Почему оставили мне жизнь и заперли в клетку?

Ошейника больше нет.

Нет тесной клетки.

Нет плена.

И нет клана Ипш в убежище.

Куда увел их Тхалт-Ту? Где спрятал?

Я узнаю. Найду их. Потом. Когда Карающая закроет свой глаз. И уйдет еще на пятьдесят сезонов. Я подожду. Остался еще один день.

За этот день мне надо решить, что делать с непрошеными гостями и их вожаком.

«Он не только вожак – он Люуй-я», – напомнил Город голосом наставника.

«Я знаю».

«А ты Зовущая...»

«Нет! Я – Мирр-Ралла!» – яростно возражаю, но вся моя ярость разбивается о холодный голос наставника.

«Ты – Зовущая. Клан потерял много жизней. Не лишай его еще этих».

«Этих?!»

Наставник хочет, чтобы у меня было больше одного детеныша?! Они же выпьют из меня всю Силу! И какой же чарутти я тогда стану?

«Сила вернется. Потом. А клану понадобится воин и чарутти, что придет тебе на смену. Ты научишь ее всему, что успела узнать от меня. И тому, что узнаешь сама, тоже научишь».