«Ее?! Мужчина тоже может быть чарутти... Хранителем убежища...»

«Но мужчина не сможет стать Зовущей», – шепнул легкий ветерок и полетел вперед.

Ветерок взъерошил волосы на голове чужака.

Я знала, что таким будет совет наставника. Знала прежде, чем услышала его. Я знала, что чужак обернется, а потом придет ко мне. Знала прежде, чем он обернулся...

Он обернулся.

«Клану нужен воин и нужна чарутти», – напомнила я себе, пока мужчина шел от стоянки к городу. Он остановился на границе, у первых стен, и я позвала его, совсем чуть-чуть, чтобы он нашел меня.

Он нашел.

Я взяла все, что он смог мне дать.

«Клану нужны...»

Он будет жить, наставник! Я так решила. И не потому, что он Люуй-я, а моя жизнь нужна клану. И не потому, что он открыл мою клетку и снял с меня ошейник. Чужак будет жить. И я позволю ему увести тех, кто пришел с ним. Я не стану ему мешать. А Город... с Городом он договорится сам. Он сможет.

Чужак спит. И тот, второй в нем, спит тоже. Или не спит, но хорошо прячется.

Чужак спит, а я смотрю на него.

Я оставила еще один укус на его плече. Не думала, что стану отмечать его еще раз, но... я даже не заметила, когда это сделала. Будут и другие Зовущие, что отметят его после меня. Надеюсь, Ипши тоже будут среди них.

«Клану нужны...» Да, клану нужны!.. И теперь у клана будут чарутти и воин. Ты доволен, наставник? Тогда оставь нас. Мужчина просыпается, и я хочу... Я хочу попрощаться с ним... без тебя...

Наставник выполнил мою просьбу. Я перестала ощущать его присутствие. Мы остались вдвоем – я и чужак. Тот, второй, внутри чужака, тоже затаился. Я не чувствовала и не видела его, и если бы я не заметила его тогда, возле канала, то решила бы, что чужак – обычная пустышка, как многие ущербные.

Мужчина открыл глаза и улыбнулся. Его пальцы коснулись моей спины, начали выписывать спирали и круги, волоски на спине зашевелились, пальцы добрались до шеи, тронули ухо...

«Я попрощаюсь с ним потом, – пообещала я себе, склоняясь над мужчиной. – Потом. Клану нужно... Нет! Мне... мне нужно, мне нравится...»

– Ты придешь к нам? – спросил он перед уходом.