А это оказалось вовсе не чудище. Лохматое и круглое обернулось плетеной корзиной, утыканной листьями – для незаметности. А в корзине лежал, мертво раскрыв бессмысленные уже глаза, человек с луком в руке.

– Засада! – крикнул Бледа.

Дружинники принялись угрожающе хлопать себя по рукоятям мечей. Один только Арих не шевелился. Сидел в седле, как влитой, и неподвижно глядел на убитого им человека. Две стрелы попали ему в шею, сразив наповал и мгновенно.

Ни сожаления, ни радости он не испытывал. Кунс приветил его, кормил, держал при себе именно для таких дел. Выслеживать и наносить удар первым. Только зоркие глаза кочевника усмотрели бы в еще густой листве посторонний предмет. Да и то потому, что привык Арих любоваться золотом осенней листвы, а старый раскидистый дуб был его любимым деревом. Привычно обласкав взором могучего великана, Арих приметил что-то странное, непривычное в его облике. И сразу понял – что именно.

А дальше… Бывший хаан, Вождь Сирот, слишком хорошо знал, кто побеждает в степных стычках: тот, чьи стрелы летят быстрее и дальше.

Так и случилось на этот раз.

– Л-л-ловок! – восхитился приятелем Магула. – П-проси к-кунса, п-пусть что-нибудь п-подарит…

Арих невесело усмехнулся.

Винитарий между тем ходил возле тела поверженного врага. Завидев Ариха, крикнул:

– Что ж ты его насмерть!.. Узнать бы, кто таков!

– Думаю, брат или любовник той девушки, что ты увел с собой на веревке, точно рабыню, – равнодушно сказал Арих.

Винитарий все хмурил брови, все раздумывал над чем-то.

– Хорошо если так… – пробормотал он сквозь зубы. – А если иначе?

– Покажи его тело девчонке, – предложил Бледа. – Она сама тебе все скажет.

Винитарий кивнул.

– Так и поступим. – Он сел в седло и еще раз нашел глазами Ариха. – Благодарю тебя, – просто молвил кунс. – Похоже, нынче ты спас мою жизнь.

– Похоже, – ответил Арих без улыбки.

Кругом засмеялись, больше от облегчения, чем упрямству степняка.

– Ладно, – улыбнулся и Винитарий, – сам тебе предложу, ведь ты не попросишь: что тебе подарить, Арих? Хочешь ли ты добрый меч, или богато украшенные ножны? Может быть, коня?

Он успел хорошо узнать нрав и обычай степняка, который по-настоящему нравился старому воину, и сейчас называл самые соблазнительные для Ариха вещи.