Он тихо улыбался своим мыслям.

– То есть убить его? – уточнила Теноктрис с оттенком неудовольствия. Они все смертельно устали, но на ней это сказывалось сильнее всего. – Как ты не понимаешь, Кэшел! Пурлио уже мертв. Он умер в тот момент, когда подчинился Морскому Владыке… хотя сам-то он, наверное, полагал, что это его последний шанс спастись. Но тот факт, что Пурлио мертв, делает его неуязвимым для живых.

– При всем моем уважении к вашей мудрости, госпожа… – проговорил новый приятель Илны. Звали его Чалкус, и он был моряком.

– Моряком? – фыркнул король Карус. – Ха! Ну, тогда я могу называться жокеем на том основании, что иногда езжу верхом!

Чалкус сидел на корточках у одной из стен палатки, рядом с Илной и спящей девочкой – очевидно, племянницей лорда Тадая. Девочка наотрез отказалась разлучаться со своими старшими друзьями, хотя это означало задержку в Клестисе на неопределенное время. Ведь Илна заявила, что собирается «посмотреть, чем дело закончится». Что бы это ни означало в ее холодном, отточенном уме.

– Но мой личный опыт подсказывает, что от мертвых куда меньше хлопот, – закончил свою фразу Чалкус. – Если ваш колдун мертв… что ж, тем лучше.

– Да оно мертвое, – подтвердила Теноктрис, и голос ее прозвучал особенно пронзительно на фоне вкрадчивой манеры моряка. – К несчастью, мы имеем дело не с человеком. Это существо, которое не является живым в нашем понимании уже много веков… гораздо больше, чем вам лет, мастер Чалкус. Но покуда он связан с нашим миром, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

Гаррик смочил свой точильный камень в китовом жире, чтобы удалить частички металла с лезвия меча, который он перед этим долго и упорно натачивал. В ходе боя он вогнал клинок в основание кости мамонта и оставил зазубрины на стали.

Скрип точильного камня об острый металл как нельзя лучше успокаивал его разум. Как раз то, что ему надо: простое, кропотливое занятие. Оно действовало успокаивающе, почти как снотворное.

С опоры шатра свисала лампа на три фитиля. Ее едва хватало, чтобы осветить лица присутствующих, зато она отлично скрывала красное свечение, которое едва пробивалось в щели полога. Солдаты пытались жечь костры, подкармливая их ветками разросшихся деревьев, но, как выяснилось, костер не разгонял красноватый полумрак, а лишь делал его еще более зловещим. Именно поэтому Гаррик предпочел укрыться в кожаном шатре с масляной лампой – здесь все выглядело почти как в нормальном мире.

Глаза у юноши закрывались. Он сделал две попытки – или больше? – спрятать точильный камень обратно в пояс, но в конце концов просто выронил его на траву у своих ног. Механически протер лезвие меча обрывком туники, который оторвал у одного из мертвецов, в изобилии валявшихся на площади. Затем, ведомый инстинктами своего предка, аккуратно вложил меч в ножны. Король Карус, наверное, даже в обезглавленном состоянии не забыл бы позаботиться о своем оружии.