Гигантские твари и сами поднялись над крепостной стеной, затем, выпустив струю воды, смешанной с воздухом, резко набрали скорость и растворились в темноте. Их опаловые раковины блеснули всеми цветами радуги в небесах подводного ада.

Последнее, что увидел Гаррик, были их злобные светящиеся глаза.

Юноша вошел в обширный зал, служивший вестибюлем. Он, наверное, и раньше, на земле, не радовал глаз великолепием. Толстые стены и узкие окна-бойницы создавали тесный, мрачноватый интерьер. Увы, герцогам Июльским всегда не хватало средств на роскошное строительство.

Впрочем, освещение сейчас волновало Гаррика меньше всего. У него осталось чрезвычайно важное дело, с которым требовалось разобраться до того, как он окончательно сойдет в царство Сестры. Он потерпел неудачу с объединением Королевства, но это дело обязательно доведет до конца.

Юноша прошел под арку дверного проема, от занавеса осталось несколько золотых и серебряных нитей, с которых свисали покоробившиеся клочья льна. За ним открывалась высокая комната, в дальнем конце которой стоял герцогский трон. На нем восседала фигура.

– Приветствую тебя, брат, – произнесла она, не шевеля губами. У фигуры не было губ. – Добро пожаловать, Гаррик, вечный Король всего Мира.

– Здорово, Пурлио, – громко рассмеялся в ответ Гаррик. – Я пришел, чтобы убить тебя.

– Нет, нет, брат, – возразил колдун. Аммонит, который заменял ему голову, слабо шевелил щупальцами, сплетая и расплетая их в причудливый узор. – Ты не можешь убить меня, поскольку я уже мертвый. Но…

– Я могу тебя убить, лжец!

Гаррик улыбнулся в предвкушении приятной и удачно сделанной работы. В этой реальности меча у него не было, но сей факт мало его заботил.

– Я не виноват в твоей смерти, Гаррик! – воскликнул Пурлио. – Зато могу снова вернуть тебя к жизни. Вместе мы станем непобедимыми!

– Попробуй сначала победить меня, Пурлио, – уверенно ответил юноша, приближаясь к трону. Он полагал, что движение в этом царстве мертвых – не более чем иллюзия, как и то тело, в котором он сейчас пребывал. Как выяснилось, ошибался. Затонувший город выглядел вполне реальным, в отличие от его собственной руки, которая потерпела фиаско с камнем.

Щупальца, обрамлявшие нынешнее лицо Пурлио, пришли в беспокойство.

– Ты хотел стать Королем всех Островов, настоящим королем. Так вот, брат, я могу даровать тебе жизнь и власть! Ты только вслушайся: Гаррик, Король всего Мира! Гаррик Бессмертный!

Трон стоял в нише, обрамленной с трех сторон высокими окнами. Задумка, позволявшая герцогу восседать в сиянии дневного света, в то время как его просители стояли в тени. Изначально в окна были вставлены цветные стекла, но сейчас от них остались лишь направляющие рейки с мутными осколками. Казалось, Пурлио сидит в виноградной беседке после внезапно ударившего мороза.