– По-моему, это слишком много для простого обеда, – неуверенно запротестовала она.

– Нет, что ты. Здесь подают ровно такие порции, чтоб не переесть.

– Да, я слышала, что чем дороже ресторан, тем меньше порции. Коль скоро «Аэва» – самый дорогой ресторан, то, должно быть, порции здесь таковы, что их не различить невооруженным глазом, – пошутила Катрина.

Руин улыбнулся. Весь вечер он любовался ею не скрывая своего восхищения. В кремовом платье, которое удивительно ловко сидело на ее стройной фигуре, девушка казалась легкой и неземной, как сильфида, как лунный свет, ненадолго приобретший человеческий облик. Ему хотелось обнять ее или хотя бы предложить потанцевать, причем немедленно, чтоб убедиться – она никуда не исчезнет, но всему свое время.

Скоро перед ними появились тарелки с тонко нарезанным мясом, гарниром и изящными украшениями из фруктов и зелени. Даже просто смотреть на блюда было приятно, а подцепив на кончик вилки один ломтик и отправив его в рот, Катрина убедилась, что и вкус нисколько не хуже. И рыба, и птица оказались безупречным лакомством. Минута проходила за минутой, и Катрине все меньше хотелось куда-то отсюда уйти. Возможно, здесь было виновато спиртное, но девушка чувствовала себя все свободнее.

Руин все чаще посматривал на нее. Казалось, его не занимали даже заказанные блюда.

– Ты не хочешь потанцевать? – спросил он, когда из зарослей тропической акации зазвучала медленная музыка.

– Пожалуй, нет, – спохватилась Катрина. – Нет. Знаешь, я хотела поговорить с тобой. Наверное, это будет тебе неприятно, но… – Она замялась и замолчала, не зная, как выразить свои мысли. Ее смущал взгляд Руина, терпеливо ждавшего продолжения.

– Я тоже хотел с тобой поговорить, – ничего не дождавшись, заговорил он. – Ты могла бы меня выслушать?

– Конечно.

– Ты, наверное, и сама почувствовала, что с некоторых пор стала мне очень дорога. – Он поколебался. – Наверное, это заметно.

– Конечно. Если мужчина так часто встречается с девушкой, сдается, здесь что-то не так.

– Разумеется, – улыбнулся Арман. – Но и мужчине нелегко. Зачастую сказать о своих чувствах куда труднее, чем совершить действие. Но я хотел тебя спросить… Скажи, если бы Руин Арман сделал предложение Катрине Айнар, что бы она ответила?

Девушка залилась краской. Ей вдруг стало очень жарко, сердце наполнило жидкое пламя. Но в следующий миг пришло отрезвление. Как многие женщины в стесненных обстоятельствах, тщательно оберегающие чувство собственного достоинства, она не хотела показывать, как рада подобному разговору. Ей показалась высокомерной такая манера разговора, и, вспыхнув, она решительно, хоть и мягко ответила: