– А мне? – мягко улыбаясь, потребовала она.

– Что?

– Как насчет сделать малыша и мне тоже?

Через месяц, на день своего рождения (Мэльдору исполнилось ровно сто лет, и это событие решено было отпраздновать в кругу ближайших родственников), лучший юрист-защитник Асгердана собрал детей в своей гостиной. В помощь служанке он нанял еще двух, в том числе и кухарку, которой предстояло готовить простые блюда – угощения позатейливей заказали в ресторане. Из сейфа в подвале извлекли серебряный сервиз и отделанную серебром и бирюзой хрустальную посуду, стол застелили шелковыми скатертями. Дебора, принарядившаяся к торжеству, сияла бриллиантами – явным свидетельством преуспевания ее супруга.

За столом уселись Мэлокайн и Моргана со спящей малышкой на руках, Руин и Катрина, очень смущенная роскошной обстановкой, Серина, младшая дочь Деборы, падчерица Мэльдора, которая давно выросла и теперь училась в Академии художеств, и веселый Дэйн, постоянно отпускавший комментарии в адрес отца. Он вертелся, как юла, подпрыгивал на месте и все тянулся к графинам с дорогим вином. Он напоминал шаловливого подростка, который норовит попробовать спиртного, хотя ему это запрещают. Разумеется, будь даже он десятилетним ребенком, ему никто не запретил бы попробовать вина, ведь Дэйн носил фамилию Мортимер. Немного спиртного получше влили даже в ротик Эмите, малышка причмокнула и, поворочавшись, продолжила спать.

– Ее мать точно не пила во время беременности, – откомментировал младший сын Мэльдора.

– Это совсем не страшно, – ответил его отец. – Малыш всегда наверстает свое, когда уже родится. Никогда нельзя быть уверенным, что ребенок будет Мортимер. А вдруг нет? Вот если вы, Мэл и Моргана, все-таки решитесь завести малыша, то малыш точно будет белобрысый. Ты, дочка, сможешь пить, сколько хочешь.

Моргана покраснела и спрятала лицо в плече супруга. Она уже не шарахалась от любого незнакомого представителя мужского пола, не прятала глаза, когда по улице шла обнимающаяся пара или кто-то целовался, но фривольные намеки в свой адрес терпела только от самых близких. И, конечно, неудержимо краснела. Она вообще легко вспыхивала, хоть и не была блондинкой. Впрочем, румянец смущения ее только украшал.

– Доченька, может, положишь девочку в коляску? – ласково спросила Дебора. – Тебе же тяжело, руки напрочь оттянет.

Моргана отрицательно покачала головой и покрепче прижала к себе ребенка.

Кроме отпрысков Мэльдора на его торжестве присутствовала также его мать, Марита Мортимер. Эта не то чтобы полная, но очень фигуристая женщина, в свое время всеми правдами и неправдами добившаяся разрешения выйти замуж за собственного родственника, смотрела на Моргану и Мэлокайна с пониманием. Их брак уже сейчас служил предметом споров как в клане Мортимер, так и за его пределами, на Мэрлота давили, требуя, чтоб он своей властью аннулировал этот брак. Патриарх спокойно отвечал, что пока этот брак устраивает обоих супругов и всех их родителей, он не собирается вмешиваться.