Марита Мортимер давно развелась со своим супругом, Мабэйро Мортимером, и холодность в их отношениях зашла уже так далеко, что встречались они не чаще, чем пару раз в год. Впрочем, и со старшим сыном отец ладил так себе, даже не пришел на домашнее торжество, хотя его приглашали. За ладными отношениями Морганы и Мэла бабушка следила с вниманием и одобрением. Ведь эти двое никогда не ругались.

Рядом с Маритой сидела и Маргрита. Ее, «воскресшую», все родственники наперебой приглашали к себе, а она не могла отказаться, понимая, что приглашения эти – от чистого сердца и продиктованы желанием оказать ей внимание, позаботиться и даже просто убедиться, что она действительно жива. Разве можно равнодушно отнестись к такой ласке и родственной любви? А уж торжество в доме Мэльдора – вообще особое дело.

Маргрита привела с собой Дэмиэна, по-прежнему с большей охотой откликавшегося на прозвище Спиногрыз. Привезла бы и Рикардо, но его не отпустил патриарх. «Представьте, Рик работает в канцелярии метрополии, разбирает и подшивает бумаги, причем по десять часов в сутки. А деньги идут мне – на сына», – рассказала она Мэльдору. В ответ адвокат резонно заметил, что трудотерапия еще никому не шла во вред, а ребенку, который хоть и подрос, но пока совершенно беззащитен в условиях незнакомого ему мира, деньги пригодятся.

– Одна частная школа чего стоит, – добавил он. – А уж институт…

– Я знаю. Рик и не отказывается. Мы собираемся пожениться.

– А ты как на это смотришь? – поинтересовался Дэйн у Спиногрыза.

Тот развел руками.

– Ну так что? Плохо разве? Из них получится отличная пара. И потом, женщине проще жить с кем-то. Ей хоть мужчина помогает.

На стол подали поросенка, маринованную в вине баранину с луком, травами и грибами, мидии в сливках и дикую утку с яичной лапшой. Блюда были так соблазнительны, что на них жадно поглядывала даже повариха, которая их готовила – не все, конечно. Мэлокайн уже привык пользоваться всеми теми приборами, которые раскладывали вокруг тарелок с изысканными лакомствами. Но из-за того, что он даже в черном костюме и белой рубашке с галстуком походил на громилу, затейливые вилочки и ножички в его руках казались столь же неуместными предметами, как, к примеру, пилочка для ногтей. Ему бы куда больше пошел огромный тесак и вилы.

Ликвидатор лучше всех умел разделывать мясо, потому блюдо с поросенком подали ему. Мэлокайн выхватил из-под пиджака зловещего вида нож, сделал страшное лицо, и ему ответили аплодисментами.

– Обожаю молодую свининку, – заявил Мэльдор, протягивая свою тарелку. – Кинь мне ломтик, Мэл.