– Сейчас – не могу.

– Итак, тогда я… Э-э… Послушай, возвращайся к остальным стражникам, а я поищу, где можно переодеться во что-нибудь более подходящее.

Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, откуда доносится гнусное хихиканье. Гаспод обладал уникальной способностью появляться бесшумно, как облачко сероводорода в забитой народом комнате, и точно так же, как этот газ, он заполнял собой все свободное пространство.

– А где ты найдешь одежду? – продолжал допытываться Моркоу.

– Хороший стражник всегда готов к импровизации, – нравоучительно произнесла Ангва.

– Этот песик ужасно сопит, – заметил Моркоу. – Почему он вечно таскается за нами?

– Понятия не имею.

– Смотри, по-моему, он принес тебе подарок.

Ангва наконец отважилась бросить на Гаспода подозрительный взгляд. В пасти пес едва удерживал очень большую, прямо-таки огроменную кость. Шириной кость была больше длины самого Гаспода, а принадлежала она, вероятно, существу, умершему в какой-нибудь выгребной яме. В некоторых местах она была покрыта зеленой плесенью.

– Очень мило, – холодно откликнулась Ангва. – Послушай, тебе пора. Давай я сама во всем разберусь…

– Ну, если ты так уверена… – неохотно начал Моркоу.

– Уверена.

Проследив, что Моркоу точно ушел, Ангва направилась в ближайший переулок. До восхода луны оставалось несколько минут.

Когда хмурый и задумчивый Моркоу вошел в штаб-квартиру Ночной Стражи, сержант Колон отдал честь и спросил:

– Мы можем разойтись по домам, сэр?

– Что? Почему?

– Ну, если дело закрыто?

– Я сказал это только для того, чтобы у них не осталось и тени подозрений.

– А. Очень мудро, – быстро произнес сержант. – Я так и подумал. Он сказал это, чтобы не осталось и тени подозрений. Именно так.