– Что-что? – не понял Боффо.

– Можно ли одному клоуну пользоваться гримом другого клоуна? – попробовала объяснить Ангва.

– О, это происходит все время, – махнул рукой Боффо. – Мы постоянно одалживаем друг у друга плюхи.

– Плюхи? – переспросила Ангва.

– Грим, – перевел Моркоу. – Но, я думаю, младший констебль хотела спросить о том, может ли клоун загримироваться так, чтобы выглядеть другим клоуном.

Боффо наморщил лоб, словно пытался найти ответ на вопрос, ответа на который просто не существует.

– Что-что?

– Слушай, Боффо, тут есть яйцо Бино? Можно на него взглянуть?

– Оно где-то тут, на столе. Конечно, взгляните. Вот оно.

Боффо передал им яйцо. С красным носом-пуговкой и в рыжем парике. Моркоу поднес его к свету и достал из кармана пару каких-то рыжих нитей.

– Но, – Ангва предприняла еще одну попытку добиться от Боффо ответа, – ты можешь, скажем, проснуться утром и наложить грим так, чтобы выглядеть другим клоуном?

Он уставился на нее. Под перманентно унылой маской сложно было различить истинное выражение лица, но ей показалось, что с таким же успехом она могла предложить Боффо совершить специфический половой акт с маленьким цыпленком.

– Как я могу так поступить? – наконец отозвался он. – Тогда это буду уже не я.

– Но ведь кто-то другой так поступил.

Из цветка в петлице Боффо брызнула вода.

– Я не обязан выслушивать подобные непристойности, госпожа.

– Значит, ты говоришь, – вмешался Моркоу, – что ни один из клоунов никогда не стал бы раскрашивать свое лицо под другого клоуна?

– Опять вы за свое?!