Ваймс дотащил патриция на плечах до дверей Главного зала, сзади ковылял Моркоу. У дверей толпились волшебники. Крупные капли дождя падали с неба и шипели на раскаленных булыжниках.

Чудакулли закатал рукава.

– Проклятье! Что это так рассадило ему ногу?

– Ружие! Займитесь патрицием! И капралом Моркоу!

– В этом нет необходимости, – сказал Витинари с улыбкой и попытался встать. – Это всего лишь царапина…

Нога подогнулась под ним.

Ваймс удивленно заморгал. Этого он не ожидал. Патриций был человеком, у которого на все был готов ответ и который ничему на свете не удивлялся. Ваймсу показалось, что сама история сейчас трещит по швам…

– Мы разберемся, сэр, – откликнулся Моркоу. – Я расставил людей по крышам, и…

– Заткнись! Оставайся здесь! Это приказ! – Ваймс покопался в кармане и нацепил на разорванный камзол свой значок. – Эй ты… Пижама! Мне нужен меч!

– Я выполняю приказы только капрала Моркоу, – угрюмо произнес Пижама.

– Давай сюда свой меч, мерзкий коротышка! Так! Спасибо! А теперь в баш…

В дверях появилась тень.

Вошел Детрит.

Все посмотрели на обмякшее тело у него на руках.

Тролль осторожно опустил тело на скамью, не говоря ни слова, отошел и сел в угол. Все столпились вокруг бренных останков исполняющего обязанности констебля Дуббинса, а тролль снял свой самодельный меч и стал задумчиво крутить его в руках.

– Он лежал на полу, – сказал сержант Колон, прислонившись к косяку. – Вероятно, его сбросили с верхних ступеней лестницы. Там кто-то был. Спустился по веревке и треснул меня по башке.

– Когда сталкивают с башни – это тебе не здорово живешь, – неопределенно выразился Моркоу.

«Тогда, с драконом, все было проще, – подумал Ваймс. – Он оставался драконом даже после того, как убивал кого-нибудь. Он, конечно, прятался, но ты все равно знал, что ищешь дракона. Он не мог перескочить через забор и превратиться в человека, которого невозможно отличить от других. Ты четко знал, с кем сражаешься. И тебе не приходилось…»

– А что у Дуббинса в руке? – вдруг спросил он и понял, что смотрел на это довольно долго, но не замечал.

Пальцы гнома сжимали клочок черной ткани.