Снова наступила тишина, а потом Настя услышала, как пустой стакан встал донышком на стол.

– Да, – невозмутимо проговорил затем Смайли. – Хорошая штука, эта твоя яблочная настойка. С одной кружки тебя развело на целую речь в день святого Криспина.

– Во-первых, это не первая моя кружка жа сегодня. Во-вторых, ты хотел мне жадать прямой вопрош, – напомнил Альфред, прокашлявшись.

– Ах да… Можно мне вон то печенье?

– Это и ешть твой прямой вопрош?

– Не совсем. Вопрос у меня вот какой – кто были те существа, что похитили тебя?

– Люди. Прошто люди. Потомки Томаша Андершона. И шамки оборотня, как мне иногда кажетша.

– И чего они хотели?

– Мою коллекцию.

– И ты…

– Даже не жадумывалшя.

– А потом тебя вытащили. И там была девушка.

– Не волнуйша нашчет девушки. Ш ней вше будет хорошо.

– Ка-Щи не самая подходящая компания…

– Они больше не вмеште.

Настя закусила ладонь, чтобы удержаться от возмущенного выкрика: «Что это значит – больше не вместе? Мы никогда и не были вместе, он просто помог мне добраться до Праги, и все! Как кому-то в голову могла прийти мысль, что я и этот престарелый бабник… То есть женоненавистник… То есть…»

С Иннокентием все всегда было так сложно. Между тем за стеной продолжался разговор.

– Роберт, почему бы тебе не оштавить девушку в покое? Не вше девушки шожданы для больших королевских дел…

– Я могу оставить ее в покое. Но есть другие, гораздо хуже. Они не оставят ее в покое.

– То ешть ты ее ангел-хранитель?