– А откуда вы солому берете? – выпалил наконец Линден.

Элирка холодно глянула на него сапфирными глазами.

– Мы спим на ней. Мы храним и зерно, и плоды, принесенные из долин допрежь начала зимы. Или вы думали, что мы питаемся воздухом?

– Да нет… ничего я не думал.

– За вашими конями приглядят и накормят, – заверила она, поглаживая Зимородка по шее. – Значит, Эльрилл почел безопасным выпустить вас в Сребренхольм?

– Конечно, – ответила Танфия, сообразив вдруг, что элирка сама опасается путешественников. – Мы вполне культурные, не волнуйтесь. – Она назвала себя и своих товарищей.

– Меня зовут Силь, – представилась шаэлаир.

Полчаса, проведенные в конюшне, привели путешественников в доброе расположение духа. Танфия гладила мягкую морду Зарянки, расчесывала шею, мысленно извинясь перед кобылкой, что завела ее в эти места. Слава Махе, кони не пострадали. И если кто-то мог успокоить Линдена, то лишь Зимородок.

К тому времени, когда трое вернулись в свои комнаты, усталость грозила свалить их с ног. Силь наложила на рану Танфии повязку с лечебным мхом, и принесла хрустальный кувшин со сладким травным отваром. По мере того, как девушка оттаивала, унималось колотье в руках и ступнях.

Никогда прежде она не видела элир так близко. Даже ее таинственный рыжевласый знакомец не казался настолько вещественным. И они были разные. Силь была жительницей снегов, отстраненной и нерадостной, и лик ее был хрупок и ощутимо чужд. Танфия не смогла бы объяснить, чем именно – чем-то загадочным, опасным, иным.

– Я слышала, вы попали в буран, и вас нашли в последний момент, – заметил Силь. – Тепло ли вам? Мы сохраняем в Сребренхольме прохладу, чтобы горные морозы меньше терзали нас.

Танфия присела на край постели, тоскливо мечтая о том, чтобы развалиться на ней.

– Но как вы вообще отапливаете это место? Я не видела печей.

– В глубинах земли текут реки кипящей воды и расплавленного камня. Мы вытягиваем тепло из них.

– Значит, вы чувствуете холод?

– А разве мы кажемся бесчувственными? – Необычайные глаза Силь облили девушку холодным пламенем.

– Ну, можно и так подумать, – резковато ответила Танфия, почти стремясь возненавидеть Силь за ее спокойствие. – Уж простите, если мои вопросы вас оскорбят, но вы – первые элир, с кем я говорю. Наверное, я вам кажусь страшно назойливой, но мне правда очень интересно.

Силь удивленно моргнула.

– Откровенно говоря, и я непривычна к людям. Да, мы чувствуем холод. Мы лишь лучше людей сдерживаем свою к нему нелюбовь.