Спустя час Ринсвинд почувствовал, что его присутствие уже не обязательно.

Повсюду кипели жаркие споры, в особенности у самого края лагеря, где протянулась ночь огромная, темная и такая… пустая.

– Ну хорошо, а как получилось, что говорят, будто бы их вовсе не два миллиона триста тысяч девять? Если их нет, откуда взялось такое точное число?

– Их просто нет! Призраков-вампиров не существует!

– Да? А ты откуда знаешь? Ты когда-нибудь видел хоть одного призрака?

– Слушай, я сходил к капитану и честно спросил его, так вот он говорит, что бояться нечего, никто на нас не нападет.

– А ему откуда знать? Они же невидимые. Их не видно!

– Он говорит, что невидимых призраков-вампиров вообще не существует.

– Да ну? С чего это вдруг? Вот мой дедушка рассказывал, что их миллионы, там, за Великой Сте…

– Подожди… Что это там такое?…

– Что? Где?

– Готов поклясться, я слышал какой-то звук…

– Я ничего не вижу.

– О нет!

Должно быть, какие-то слухи дошли и до верховного главнокомандования, потому что где-то около полуночи в лагере зазвучали трубы, после чего войскам громогласно зачитали опровержение, сочиненное и подписанное всеми высшими армейскими чинами.

В этом документе подтверждалась реальность призраков-вампиров в целом, но отрицалось их существование в данном конкретном, здесь-и-сейчас, случае. Это был своего рода шедевр военной мысли. Если до опровержения кто-то еще не знал о невидимых призраках, то теперь в курсе были все.

Час спустя накал достиг критической отметки. Ринсвинд слышал такие вещи, которые лично он никогда не придумывал и которые в общем и целом предпочел бы даже не слышать.

Завязывая разговор с парой солдат, он начинал примерно так:

– Уверен, никакой огромной голодной армии призраков-вампиров не существует…

И слышал в ответ: