– Ничего не случилось! – заорал Поул.

– Или не могу ли я чем-нибудь помочь.

Поул закрыл глаза и сделал глубокий вдох, беря себя в руки.

– Ничья помощь мне не нужна, – процедил он сквозь зубы. – Только уберитесь вон.

– Ваша милость… – Роун сглотнул.

– Вон! Сейчас же!

– Но королева… – заикнулся Роун.

– Что королева? – Поул прожег его взглядом.

– Сегодня созвано срочное заседание совета. Нам приказано явиться.

– Отлично, – устало согласился Поул. – Изложите повестку дня.

– Ее нет. Это чрезвычайное заседание совета. Никакие предыдущие вопросы обсуждаться не будут.

Поул подошел к двери и открыл ее настежь. Роун обеспокоен-но посмотрел на него, явно желая быть где угодно, только не здесь.

– Что значит – нет повестки? Что случилось?

– Никто не говорит. – Роун пожал плечами.

– Что-то, связанное с войной, – сказал Поул больше самому себе, чем Роуну.

– Почти наверняка. Мне зайти, когда будет пора явиться на заседание?

Поул рассеянно кивнул.

– Да. Зайдите. Спасибо, отец.

Он отступил и закрыл дверь. Что же могло произойти? И почему никто ничего не говорит? Это могло означать, что о случившемся знала только королева – или, возможно, только королева и Оркид.

Он с досадой покачал головой. «Это неважно». По сравнению с его новой работой все прочее было неважно. Он вернулся к столу, где его ждали заметки и книги. «Никто, кроме меня, не понимает, что все это значит». Он провел ладонью по одному тому из башни Колануса и негромко рассмеялся. Содержимое башни было своего рода шуткой, которую Коланус сыграл со всеми своими потомками; ненамеренно, конечно, но именно это и было источником некоторой иронии.