– Да кого это вообще интересует? – выкрикнул Чайчай и отошел, пританцовывая. – Банджо, можешь мне поверить. У тебя будет столько подарков, сколько ты захочешь, когда мы закончим.

– Санта-Хрякус должен быть, – проворчал Банджо. – Иначе не будет страшдества.

– Это всего-навсего очередной праздник солнца, – отмахнулся Чайчай. – Он…

Средний Дэйв встал и положил руку на рукоять меча.

– Мы уходим, Чайчай, – сказал он. – Я и Банджо. Мне все это не нравится. Я не против грабежа, я не против воровства, но так поступать нечестно. Банджо! Ты немедленно идешь со мной.

– Что значит «Санта-Хрякуса больше нет»? – повторил Банджо.

Чайчай снова указал на Сьюзен:

– Это она во всем виновата. Хватай ее!

Банджо сделал несколько шагов, но вдруг остановился.

– Наша мама говорила, что девочек обижать нельзя, – проворчал он. – Нельзя дергать за волосы…

Здоровый глаз Чайчая закатился. Собравшиеся вокруг его ног серые пятна уже как будто бурлили, неотступно следуя за убийцей по пятам. Возле Банджо тоже прыгали тени.

«Ищут, – подумала Сьюзен. – Они ищут способ войти».

– Кажется, я тебя раскусила, Чайчай, – как можно мягче сказала она, краем глаза наблюдая за Банджо. – Ты – придурочный мальчишка, которого все боятся, правильно?

– Банджо! – рявкнул Чайчай. – Я же приказал схватить ее…

– Наша мама говорила…

– Вечно хихикающий, вечно суетящийся, – продолжала Сьюзен. – Но даже самые заядлые драчуны не рискуют тебя трогать – ведь ты сразу бросаешься на обидчика и начинаешь кусаться и лягаться как безумный. Ты ребенок, которому все равно: он может швырнуться в кошку камнем, а может сжечь ее заживо.

Она с удовольствием отметила, что во взгляде Чайчая мелькнула злоба.

– Заткнись.

– Готова поспорить, никто не хотел играть с тобой, – не успокаивалась Сьюзен. – У тебя не было друзей. Дети сразу видят таких, как ты, уж они-то в людях разбираются, хотя и не знают правильных слов…