Краем глаза Сьюзен заметила, что Банджо ползет к тому месту, где только что был его брат. Ма Белолилий тоже исчезла.

– Это место проникает в сознание, верно? – спросил Чайчай. – Оно к каждому пытается найти свой подход. Но я всегда ладил со своим внутренним ребенком.

Другой рукой он схватил Сьюзен за волосы и пригнул к полу.

Сьюзен закричала.

– Ага, так куда веселее, – прошептал Чайчай.

Но вдруг Сьюзен почувствовала, что его хватка ослабла. Послышался глухой шлепок, словно бифштекс упал на каменный пол, и мимо нее на спине пролетел Чайчай.

– Нельзя дергать девочек за волосы, – проворчал Банджо. – Это плохо.

Чайчай сгруппировался, как акробат, и затормозил у перил площадки.

Поднявшись, он достал из ножен меч.

Лезвие было невидимым в ярком свете башни.

– Значит, легенды оказались правдой, – покачал головой он. – Лезвие такое тонкое, что его не видно. Отлично позабавлюсь. – Он взмахнул мечом. – Надо же, какой легкий.

– Ты не посмеешь его использовать. Иначе мой дедушка обязательно придет за тобой, – сказала Сьюзен, делая шаг к нему.

Она заметила, как здоровый глаз Чайчая судорожно дернулся.

– Он приходит за всеми, но я буду готов к встрече с ним.

– Он очень целеустремленный, – предупредила Сьюзен, подходя совсем близко.

– Значит, мы с ним похожи.

– Возможно, господин Чайчай.

Он взмахнул мечом – у нее совсем не было времени на то, чтобы пригнуться.