А потом Чайчай взмахнул мечом еще раз, и снова Сьюзен встретила его удар, гордо подняв голову.
– Здесь этот меч не работает, – пояснила она замершему от изумления Чайчаю. – Его клинок тут
Она влепила ему звонкую пощечину.
– Привет. Я – твоя внутренняя няня!
Больше она не била его, нет, – просто протянула руку, схватила за подбородок и толкнула через перила.
Чайчай крутнулся в ловком сальто. Она даже не поняла, каким образом это у него получилось. Он как будто сумел уцепиться за воздух.
Стремительно рванувшись вперед, Чайчай поймал Сьюзен свободной рукой и утянул за собой в пропасть. Она едва-едва успела ухватиться за перила. Правда, потом она зачастую думала, что перила сами
Покачиваясь на ее руке, Чайчай задумчиво смотрел вверх. Потом он зажал рукоятку меча в зубах, опустил освободившуюся руку к поясу…
Вопрос: «Достаточно ли безумен этот человек, чтобы убить того, кто его держит?» – был задан очень быстро, и ответ на него был получен практически мгновенно. Она дернула ногой и сильно ударила Чайчая по уху.
Ткань рукава затрещала и начала рваться. Чайчай попытался перехватить руку. Она ударила его ногой еще раз, и рукав оторвался. Несколько мгновений наемный убийца держался за пустоту, а на лице его застыло выражение человека, пытавшегося решить сложную задачу. А потом он полетел вниз, становясь все меньше и меньше…
Он упал прямо на сложенную внизу кучу, разбросав детские зубки по всему мраморному полу. Дернулся пару раз…
И исчез.
Ладонь, похожая на гроздь бананов, подняла Сьюзен над перилами.
– Можно попасть в беду, если бить девочек, – предупредил Банджо. – Девочек обижать нельзя.
Раздался щелчок.
Двери распахнулись. Холодный белый туман растекся по полу.
– Наша мама… – сказал Банджо, пытаясь осмыслить все увиденное. – Наша мама была здесь…