– Поговорим, братишечки, – пригласил царь, отхлебывая горячий крепкий чаек. – Показывайте, воеводы, где биться намерены.

Алберт и Сумук расстелили на столе карту, расставив на оной разноцветные деревянные фигурки, обозначавшие войска – вражеские и свои. Зеленые стрелки ордынских туменов двигались на северо-запад по четырем дорогам, а красные и оранжевые фишки рысской армии оседлали эти же шляхи, преграждая путь сюэням.

– Больно мне такая диспозиция не нравится, – строгим голосом поведал Ползун. – Войско разбито на три части, каждое крыло само по себе. Лучше бы отойти вот сюда, где дороги сходятся, – один хрен Орда туда пойдет.

– Тогда Джангышлак без прикрытия остается, – возразил Сумук. – Не отходить, а напирать надо.

И он показал на карте свой замысел. Главные силы рысской армии при большом числе драконов и мамонтов движутся по северной дороге, наваливаясь на сравнительно слабое правое крыло Орды. Уклоняясь от этой угрозы, Тангри-Хан должен будет послать на северный шлях крупные подкрепления (а никакие резервы туда не поспеют), либо правое крыло должно завтра же свернуть на юг, чтобы соединиться с главными силами. Левое крыло неприятеля изрядно потрепано сегодня воздушным налетом, а сейчас застрявших посреди степи сюэней добивает свежая стая драконов. К тому же в Джангышлаке уже сосредоточены переброшенные через море корпуса – атарпаданский, колхидский и парфянский, всего пятнадцать тысяч конницы и двадцать тысяч пехоты при сорока драконах и трех десятках ифритов. Если присоединить к ним бикестанский гарнизон города и немедленно двинуть такую армию на восток, то разгромленная группа туменов, избегая полного истребления, также должна будет отступить под защиту главных сил Орды.

– Таким образом, – закончил Сумук, – дня через два-три вся Орда волей-неволей соберется на средней дороге. Мы, со своей стороны, к тому же времени сосредоточим все наше войско на Пустынном Перекрестке. Вот здесь.

– Хорошее место, – одобрительно заметил Нур-Карахан. – Там три дороги пересекаются, а за спиной, всего в десятке верст, река течет. Илан-чай.

– Вот то-то, – поддакнул Пушок. – А у сюэней всей воды – только в повозках, потому как колодцы да источники мы им уже того… немного потравили.

– Ясно, – сказал Ползун. – Стало быть, у Тангри-Хана остается единственный ход – отбросить одним ударом наше войско и пробиться к реке. Иначе они просто от жажды передохнут. Главное, нет у них времени ждать пять дней, пока проклятая свадьба Озириса начнется! Хороший план.

Они тут же составили приказ для Горуглу, который командовал в Джангышлаке: выступить всеми силами по восточной дороге, оттесняя сюэней к Пустынному Перекрестку. Ползун собственноручно начертал внизу листа: «Повелеваю исполнить». Приказ царь припечатал перстнем, и гонцы на посыльных драконах отправились в путь.