– Ни одному из племен эта идея не понравилась, – продолжал Моркоу. – Веками они воевали друг с другом, теперь же большинство племен воюют с принцем Кадрамом. С исторической точки зрения, сэр, Клатч не столько империя, сколько одна большая свара.

– Он говорит, вам, мол, надо получать образование. Чтобы правильно платить налоги. Нам не нужно такое образование, – заключил Джаббар.

– Так что, по-вашему, вы отстаиваете свою свободу? – спросил Ваймс.

Затруднившись с ответом, Джаббар посмотрел на Моркоу. Последовал краткий обмен репликами на клатчском. Потом Моркоу сказал:

– Для д’рыгов это вопрос довольно сложный, сэр. Видите ли, в клатчском «свобода» и «война» – это одно слово.

– Ничего не скажешь, их язык многое о них говорит…

В прохладном воздухе Ваймсу стало лучше. Вытащив из кармана мятую и отсыревшую пачку сигар, он раскурил одну об уголек из костра и глубоко затянулся.

– Так, значит… дома у Прекрасного принца не все ладится? А лорду Витинари это известно?

– Гадит ли верблюд в пустыне, сэр?

– Вижу, ты неплохо освоил клатчский.

Джаббар буркнул что-то. В ответ раздался новый взрыв хохота.

– Э-э… Джаббар говорит, слава богам, что верблюд оставляет по всей пустыне кучи, иначе вам нечем было бы зажечь сигару, сэр.

Опять настал один из тех моментов, когда Ваймс почувствовал, что его проверяют. Главное – дипломатия, говаривал ему Витинари.

Он опять глубоко затянулся.

– Улучшает аромат, – сообщил он. – Капитан, напомни мне, чтобы я прихватил немножко этого домой.

В глазах Джаббара он увидел, что не меньше двух судей нехотя поднимают таблички с высшей оценкой.

– Человек на лошади пришел и сказал, что мы должны воевать с инородными псами…

– Это мы, сэр, – подсказал Моркоу.

– …Потому что вы украли остров в море. Но что нам до того? От вас, чужеземных дьяволов, нам никакого вреда, а вот тех в Аль-Хали, что смазывают бороды маслом, мы не любим. И мы отослали его обратно.