– Как и это твое угощенье, – огрызнулся Ваймс. – Отец всегда говорил мне: сынок, не ешь то, что может подмигнуть тебе в ответ.

Настал один из тех «все-висит-на-волоске» моментов, когда чаша весов может склониться в любую сторону, а ситуация разрешается либо громовым хохотом, либо смертью на месте.

Джаббар хлопнул Ваймса по спине. Глазастый ломоть улетел в пустынный мрак.

– Отлично! Выше всех похвал! Первый раз за двадцать лет не срабатывает! А теперь садись, угощайся вкусным рисом и бараниной, нежной, что девушка!

Ваймс слегка расслабился. Его втянули в круг. Задницы задвигались, освобождая ему место, и перед ним положили большой ломоть хлеба, на который водрузили истекающее соком мясо. Ваймс как можно более вежливо произвел пробный надкус, после чего, уже не сомневаясь, приступил к трапезе. В еде он руководствовался лишь одним принципом: узнаёшь по крайней мере половину, значит, скорее всего, переваришь и остальное.

– Итак, стало быть, мы твои узники, господин Джаббар?

– Что ты, почетные гости! Мой шатер…

– Но ты… как бы это выразиться?.. хочешь, чтобы мы некоторое время пользовались твоим гостеприимством?

– У нас есть традиция, – пожал плечами Джаббар. – Человеку, который гостит у тебя в шатре – даже если он твой злейший враг, – ты обязан оказывать гостеприимство три пня.

– Как-как? – не понял Ваймс. – Три пня?

– Я учил язык на… – Джаббар сделал неопределенный жест. – Такая деревянная штука, морской верблюд…

– На корабле?

– Точно! Но слишком много воды! – Он опять огрел Ваймса по спине, так что на колени командора пролился горячий жир. – Куда ни пойди, кругом говорят на анк-морпоркском, оффенди. Это язык… купцов.

Последнее слово он произнес таким тоном, каким произнес бы, допустим, слово «червяк».

– Стало быть, ты выучил язык, чтобы знать, как правильно сказать: «Гоните сюда свои кошельки»? – поинтересовался Ваймс.

– А зачем это говорить? – искренне удивился Джаббар. – Мы их все равно отбираем. Но вот когда нам, – он с поразительной точностью плюнул в костер, – велят перестать так делать, это неправильно. Мы что, вред кому причиняем, а?

– О нет, только убиваете и отнимаете имущество.

Джаббар опять расхохотался.

– Вали говорил, ты большой дипломат! Нет-нет, мы не убиваем купцов! С какой стати нам убивать купцов? Где смысл? Это так же глупо, как убивать дареного коня, несущего золотые яйца!

– Уж конечно, такую редкость убивать не стоит – лучше зарабатывать, показывая его на ярмарках.