– Что он сказал? – дрожащим голосом осведомился Шнобби.

– Не знаю!

– Кто вы такие? – осведомился главный уже на анк-морпоркском.

– Что? О… Э-э… – замялся Колон, ожидая неминуемой смерти от сверкающей стали.

– Ха, вся ясно. – Стражник опустил меч и большим пальцем сделал жест в сторону доков. – Быстро в свое подразделение!

– Есть! – отозвался Шнобби.

– Как зовут? – осведомился другой стражник.

– Шхоби, – робко ответил Шнобби.

Вопрошающего ответ, по-видимому, устроил.

– А тебя, жирный?

Колон запаниковал. Он отчаянно пытался придумать имя, которое звучало бы по-клатчски, но в голову приходило только одно – зато безусловно и стопроцентно клатчское.

– Аль… – только и сумел вымолвить он.

Ноги у него стали совсем ватными.

– Быстро на место, или наживете себе неприятности!

Колон и Шнобби, волоча за собой ослицу, бросились бежать со всех ног и остановились только на скользкой пристани, где все казалось таким родным и привычным. Там они отдышались и почувствовали себя почти как дома.

– Что-то я не пойму, сер… э-э, Аль? – проговорил Шнобби. – Как будто им только и надо было, что показать, кто здесь хозяин! Типичные стражники, – добавил он. – Не наши, конечно.

– Думаю, нам очень повезло с одеждой…

– И ты даже не сказал им, откуда мы! А они все равно заговорили по-нашенски!

– Ну, они… наверное… в общем, анк-морпоркский – самый распространенный язык. – К Колону постепенно возвращалось душевное равновесие. – Его даже дети в школах учат. Наверное, когда выучишь тарабарщину вроде клатчского, морпоркский просто на ура идет.

– А что будем делать с ослицей, Аль?