– Если бы ты просто отдал честь, капитан, меня бы это вполне устроило. Впрочем, все равно спасибо.
– Простите, сэр. Немного увлекся.
– А зачем ты велел им раздеться?
– Вернувшись к своим, они станут предметом насмешек, сэр. Это будет большим ударом по их гордыне. – Пригнувшись к Ваймсу, Моркоу шепотом добавил: – Но их командиру я позволил оставить одежду. Не стоит выставлять на посмешище офицеров.
– Ты так считаешь?
– А кое-кто выразил желание перейти на нашу сторону. Сын Гориффа, к примеру, и некоторые другие. Они попали в армию не по своей воле, их вчера силой завербовали. Они даже не знают, против кого сражаются. Так что я согласился их принять.
Ваймс отвел капитана в сторону.
– Э-э… что-то не припоминаю, чтобы я предлагал принимать в наши ряды кого-то из пленных, – тихо сказал он.
– Видите ли, сэр… Я подумал, когда еще придет наша армия, а эти ребята – из самых разных уголков империи и любят клатчцев не больше нашего, так что если мы организуем летучий партизанский отряд, то…
– Но мы не солдаты!
– Э-э, правда?
– Гм, вообще-то, да, мы, разумеется, солдаты. В
Ахмед? Стоит ему появиться, как все начинают нервничать. Он вселяет в людей тревогу, получает информацию отовсюду, возникает где захочет и когда захочет. Стоит начаться заварухе, и он тут как тут… Черт черт
Ваймс бегом прорывался сквозь д’рыгов, пока не добрался до Джаббара, который с рассеянной улыбкой (типичная людская реакция) наблюдал за Моркоу.
– Три пня! – выдохнул Ваймс. – То есть три дня. Семьдесят два часа!
– Да, оффенди? – отозвался Джаббар голосом человека, который узнаёт рассвет, полдень и закат, а всему остальному в промежутках предоставляет происходить, как тому заблагорассудится.
– Так почему его зовут Ахмед 71-й час? Что такого особенного в следующем часе?
Джаббар нервно заулыбался.