И тут снова сработал инстинкт самосохранения. «Сделай пару шагов так, будто у тебя ноги заплетаются», – посоветовал он. Колон, качаясь и беспорядочно взмахивая руками, сделал несколько шагов. «Шлепнись на задницу», – продолжал командовать инстинкт. Сержант тяжело рухнул на землю, чуть не раздавив курицу. «И утрать достоинство, – добавил инстинкт. – В конце концов, лучше расстаться с этой незначительной штукой, чем со своей жизнью, – правда?»
Лорд Витинари помог ему подняться.
– От того, насколько удачно ты притворишься безмозглым жирным идиотом, зависят наши жизни, – шепнул он, нахлобучивая на сержанта фаску.
– Но я не слишком хороший актер, сэр…
– Отлично!
– Так точно, сэр.
Ловко подхватив три дынные половинки, патриций – сержант не верил своим глазам! –
– Дамы и господа! Видите это яйцо? А здесь у нас половинка дыни! Яйцо, дыня! Дыня, яйцо! Надеваем дыню на яйцо! – Его руки замелькали над тремя половинками, с ошеломляющей скоростью меняя их местами. – Туда, сюда! Сюда, туда! А теперь… где яйцо? Может, ты ответишь, шах?
Аль-Достаб глупо заулыбался.
– В левой, – сказал он. – Как всегда.
Лорд Витинари поднял дыню. Доска под ней была абсолютно лишена яиц.
– Попробуй ты, о, благородный стражник!
– Наверное, посередине, – ответил тот.
– Ну конечно же… Ах, вот незадача! И тут пусто…
Зеваки уставились на оставшуюся дыню. Это были закаленные, заматеревшие на улицах люди. Они знали правила. Если искомое должно находиться под одним из трех предметов и уже ясно, что под двумя его точно нет, то лишь в одном можно быть полностью уверенным: под третьим предметом его тоже не окажется. На подобных штуках попадаются только доверчивые дураки. Ну
Тем не менее лорд Витинари приподнял дыню, и зрители удовлетворенно закивали.