– Понимаешь, – прокричал Хардести, пытаясь не отстать от несшегося по темному туннелю подземки Питера Лейка, – после того как ты купишь жетон, ты имеешь полное право проехать по туннелю.

– Я все это знаю, – ответил на бегу Питер Лейк.

– Тогда куда ты бежишь?

– Неужели ты их не заметил?

– Кого?

– Тех типов в черных куртках!

Хардести тяжело дышал. Он не мог угнаться за механиком, который, подобно олимпийскому чемпиону, без видимых усилий несся вперед и сбавлял скорость единственно из снисхождения к своему немощному компаньону.

– Этих коротышек?

– Да, этих коротышек, которые только и знают, что убивать, грабить и устраивать поджоги! Теперь эти коротышки бегут за нами.

Они остановились. Хардести перевел дух и прислушался. Из глубины туннеля доносились странные звуки, похожие на топот сотни крысиных лап.

– От них теперь просто нет прохода, – усмехнулся Питер Лейк, – хотя время от времени они куда-то исчезают. Я даже рад тому, что они существуют. Не будь их, я жил бы совсем иной, призрачной жизнью.

– Я видел их в Кохирайсе, – отозвался Хардести. – Как это я сразу не сообразил, что они могут появиться и в городе, ведь ими явно движет чувство мести!

– Кохирайс… – задумчиво повторил Питер Лейк. – Знакомое название…

– Там находится дача Пеннов.

Питер Лейк никак не отреагировал на эти слова.

– Гарри Пенн – наш работодатель.

– Никогда о таком не слышал, – ответил Питер Лейк.

Оказавшись на станции «Тридцать третья улица», они запрыгнули на платформу, несказанно удивив своим появлением стоявших на ней пассажиров, которые удивились еще больше, увидев, что вслед за ними из туннеля выбежала целая сотня возбужденно кудахтавших Куцых Хвостов, одетых в дешевые черные костюмы, изрядно потрепанные невзгодами, непогодой и временем. Куцые Хвосты были вооружены инкрустированными жемчугом ножами, кастетами и гигантскими пистолетами, рукоятки которых были украшены изображениями нагих красоток.

Хардести и Питер Лейк перемахнули через ворота Грамер-си-парк и понеслись к дальней его стороне. Большей части Куцых, походивших в эту минуту на взмыленных горностаев, так и не удалось перебраться через высокую парковую ограду, однако часть из них все-таки протиснулась между ее прутьями. Они бежали по превратившейся в сплошную стройку площади Мэдисон, где появилось множество новых зданий с правлениями крупных корпораций. Они пробежали под старыми, отливавшими медью эстакадами, чьи стенки, изъеденные непогодой, поблескивали плоскими металлическими лунами, и под огромными часами, на которых помигивали красные и белые цифры. Окончательно согревшийся и пришедший в себя Хардести бежал теперь вровень с Питером Лейком.