– Я не знаю, Всемогущий. Впрочем, я уверен, что и у амечи настоящее имя вовсе не Бовенар.

– Да, наверное, ты прав… А что ты знаешь о Творце?

Волшебник вздрогнул. Его начала бить крупная дрожь, а на верхней губе появилась испарина.

– Он… он… я не знаю, но…

– Да что ты мямлишь! Говори четко! – У меня вновь возникло ощущение, что я плыву против течения. Да, несомненно, кто-то баловался с разумом архимага. Как и с разумом жреца трагги. Но мне необходимо разузнать все до конца. Напустив в голос металла, я спросил с нажимом: – Отвечай, кто такой Творец?

– Он накажет меня! – взвыл волшебник.

– Не накажет, – успокоил я мэтра. – Скоро у него появятся совсем другие заботы.

Архимаг понял мой намек совершенно правильно, но перепугался еще больше:

– Простите, Великий, но вам не справиться с ним. Он…

– Ну что – он?

– Он самый настоящий Изначальный, – с благоговением в голосе произнес волшебник.

Я сорвался на постыдный крик:

– Нет никаких «самых настоящих Изначальных», понятно?! Нет!!! Амечи и дейвы – Изначальные! Ясно тебе?!

Барс удивленно приблизился к нам. В его медовых, обращенных на меня глазах вопрос.

Мэтр напуган до смерти. Он сжался в комок, втянул голову в плечи, закрылся руками и забормотал, избегая моего взгляда:

– Все ясно, Всемогущий и Милосердный… Нет Изначальных, Великий… Как скажете, Всевластный…

– Эрхал, ты хочешь узнать правду или спрятаться от нее? – разумно спросил Темьян, и я в который уже раз поразился его совсем не свойственной остальным урмакам рассудительности.

– Ты прав, Темьян. Прав! Просто меня уже достало упрямство этих предателей, которые, испугавшись тени, пытаются свергнуть реальных Властителей Мироздания – амечи, прикрываясь каким-то выдуманным Творцом.

– Погоди, Эрхал. Давай я его спрошу.

– Валяй.