– Проклятие еженощной смерти исчезло! Мы, трагги, обрели дар сна!

После его слов воцарилось молчание. Стоящие вокруг люди впали в оцепенение. Алю внезапно показалось, что его окружают статуи – так недвижно они стояли. А серое марево словно придвинулось, тишиной забиваясь в уши и вызывая дикое желание закричать, чтобы расколоть скорлупу неподвижности и безмолвия.

Обстановку разрядил Эрхал. Он тоже вышел из шатра и, не обращая внимания на странное поведение окружающих, громко сказал, обращаясь к Темьяну:

– Ты молодец, Темьян. Все получилось даже лучше, чем ожидалось. Ритуал удался – трагги избавились от проклятия. Теперь все они могут разойтись по шатрам и спокойно уснуть – впервые в жизни! А ты, если хочешь, иди к Кирии.

– А она сама не против?

– Наоборот. Она зовет тебя.

– Тогда я пошел. За завтраком увидимся, – повеселел урмак и скрылся в шатре.

Трагги наконец очнулись от ступора. Они окружили жреца и загомонили вопросительно-восторженно.

Эрхал зевнул.

– Аль, ты как насчет того, чтобы продолжить сон? Вернемся в свой шатер?

– Ага. Только объясни, что все-таки произошло.

– Понимаешь, удачным ли оказался Ритуал, трагги должны были узнать только девять месяцев спустя, после рождения ребенка Темьяна. Если ребенок смог бы спать, а не умирать по ночам, значит, первый шаг на пути избавления от проклятия был бы сделан. Этот ребенок вырос бы и заимел своих детей, которые тоже умели бы спать и которые в свою очередь становились бы родителями. Так, через несколько поколений, произошло бы обновление. Как видишь, процесс долгий, рассчитанный на столетия. И вдруг произошло чудо – Кирия после бурных отношений с Темьяном уснула. Не умерла, а уснула! Впервые в жизни! Она сама, а не ее ребенок!

– Значит, Темьяну каким-то образом удалось снять проклятие уже с нынешнего поколения трагги?

– Вот именно, Аль. Вот именно. Не представляю, как ему это удалось!

– Молодец парень. Вот это я понимаю сила, – восхищенно покрутил головой Аль.

– Да нет, – задумчиво ответил Эрхал. – Сила здесь совершенно ни при чем. Все дело в… впрочем, я и сам не знаю в чем. – Он помялся. – Знаешь, с такой легкостью снять настолько мощное проклятие может только…

– Кто?

– Тот, кто сам и наложил его.

Аль непонимающе взглянул на Ученика Бога.

– Темьян наложил проклятие на трагги? Поправь меня, если я ошибаюсь, но проклятию уже несколько десятков столетий, а Темьяну что-то около двадцати пяти лет.