– Так, хорошо, я понимаю, – перебил Темьян, – Порхающая Ласточка – это боевой стиль такой. Но я не понимаю, кто пограничникам-то головы отрубил?

– Аль.

– Аль? Но чем? У него же нет оружия!

– Мечом, который висит у меня на поясе, – сказал Эрхал, и Темьян тихонько впал в ступор.

Должник снял с ближайшего трупа амулет и протянул Эрхалу:

– Теперь мы спокойно пройдем через Завесу. Да и на лошадях гораздо быстрее доберемся до столицы.

7

7

Аль не соврал – он действительно нечасто прикасался к мечу, ведь Должников учили убивать, а не воевать. Их приучали к мысли, что они палачи, что им придется наносить удар по тому, кто не сможет защитить себя.

В Звездном мире, как и во многих других мирах, существовали преступники, суды, тюрьмы и, как высшая мера наказания, смертная казнь. До высшей меры дело доходило не особенно часто, но если такое случалось, в качестве палачей всегда приглашали Должников.

Первым топор палача взял в руки Дей ри Карсан, тот самый, чей Приказ на убийство достался Алю.

Однажды в общину прискакал гонец в красном плаще служителя королевского суда. Наставник прочитал депешу и задумался. Его взгляд пробегал по лицам Должников, подолгу задерживаясь на некоторых из них. На Аля в тот день Наставник даже не взглянул. Он выбрал Дея.

На утро следующего дня перед воротами общины остановилась черная гербовая карета, и облаченный в темно-красную одежду, хмурый и сосредоточенный Дей с Наставником прошли через двор мимо замерших, будто в почетном карауле, Должников.

Та же карета вечером привезла трезвого Наставника (он никогда не пил) и пьяного в дым Дея. Дей во все горло орал похабные песни и хихикал.

– Уложите его спать, – глухо приказал Наставник и быстро прошел к себе.

Аль помялся и неуверенно последовал за ним.

Наставник жил на территории общины, но все же отдельно от Должников, в небольшом каменном доме, порог которого еще ни разу не переступали Должники, – таково было неписаное правило, неукоснительно соблюдавшееся на протяжении многих-многих веков.

Аль был первым из Должников, кто решился приблизиться к дому Наставника. Но возле плотно закрытой двери его одолели робость и сомнения. Он и сам не мог понять, зачем пришел сюда. Аль постоял, переминаясь с ноги на ногу, попялился на дверь и повернулся, чтобы уйти.

– Ты пошел по следу горя. Что ж, чутье не подвело тебя, Должник, – раздался за спиной знакомый голос. Аль обернулся. На пороге стоял Наставник. В первый момент Аль даже не узнал его – он будто постарел лет на десять, глаза потускнели, а возле губ пролегла глубокая складка горечи.